— Это ж в театре, — ляпнул кто-то и получил затрещину.

Мы с Рамом немного показательно побоксировали, сопровождая бой «вертушками» и блоками, непрактичными, но эффектными ударами ногами.

Гопники наблюдали, разинув рты. Затесавшийся среди гопоты наш одноклассник Игорек Заславский так вообще челюсть чуть не уронил. Не сговариваясь, мы с Рамом повернулись к зрителям и поклонились, сложив руки на груди. Это было совершенно не в тему, но гопникам понравилось. Зяма зааплодировал, и в его глазах я прочел обожание.

Точно память, как у рыбки. Полгода назад был кровным врагом, смерти моей желал — и на тебе, в рот заглядывает.

— Круто, ну чо, — оценил Алтанбаев.

— Я тоже так хочу уметь, — проблеял незнакомый белобрысый парнишка из группы поддержки.

— Так бросайте бухать и нюхать — и к нам, — предложил я. — Мы всего за полгода так прокачались.

Заславский присвистнул и задумался. Все затихли, воцарилась такая тишина, что было слышно, как Алтанбаев скребет макушку.

— Давайте, мужики! — подзадорил их Рамиль. — Или боитесь не потянуть?

Минута славы вдохновила его изобразить бой с невидимым противником, а потом — исполнить несколько акробатических трюков из брейк-данс.

Гаечка, подбоченясь, смотрела на здоровенного Алтанбаева. Громко хмыкнула, спросила:

— А тебе слабо? — И принялась отжиматься.

— Десять… пятнадцать… — считал Заславский. — Двадцать… тридцать… Ого! Сорок!

Вдалеке заревел мотор автобуса.

— Это наш, — оповестил гопников молчун Минаев.

Гаечка поднялась, отряхнула ладони, проговорив:

— Ты спасен.

Застонал, скрипнул тормозами автобус на остановке у холма. Алтанбаев подвел итог встречи:

— Короче, пацаны… и девушки. Если кто наедет, зовите. Толпой навалимся, погоним заводских!

Из-за поворота появился круглоглазый «Икарус».

Рамиль совсем расслабился, обнаглел и сказал:

— Вы тоже зовите, если наедут."

"Гаечка, Алиса и Кабанов попрощались и пошли в свою сторону. Лихолетова склонила голову набок, глядя на Алтанбаева влажными глазами, проговорила:

— Я живу вон там. — Она кивнула на холм. — Мне страшно идти одной. Проводишь?

— Иго-го, — проводить! — распорядился Алтанбаев, и Заславский не посмел противоречить авторитету, поплелся за Раей, которая тоже была не рада такой компании.

Рамиль и Димоны уехали, Ян пошел домой, остались только я,, Борис, Илья и банда Алтанбаева. Раз уж у нас война район на район, я счел своим долгом рассказать гопникам, как себя обезопасить: ходить группами, носить средства самообороны и всякое такое.

Алтанбаевские тоже начали расходиться. Проводив Илью, мы с Борей пошли домой в сопровождении Егора и двух его корешей, имен которых я не знал.

— Буду тебе должен, если ты узнаешь, с чьей подачи на меня наехали, — сказал я Алтанбаеву.