Когда поступила?

— Лялина… Ой, Мартынова, она замуж вышла. Анна Мартынова.

Медсестра оценивающе меня осмотрела и проворчала:

— Ну конечно. Рожают, понимаешь, на старости лет! И чем думают… ясно чем. Но рожать-то зачем?

Вот же дура старая! Когда я поносил шкуру сорокашестилетнего, тридцать пять лет кажутся очень юным возрастом. Лучшим возрастом, когда хочешь, можешь, соображаешь, и есть силы реализовать задуманное.

Наконец на том конце провода ответили, и красномордая сказала:"

"— К вам Мартынову привозили? Да? И чего с ней? — Покосившись на меня, медсестра тряхнула щеками. — Угроза жизни есть? Чего-чего… Надо мне. Сказать, что ли, сложно? Ага, понятно. А ребенок живой?.. Угу, бывает. Ленка-то? Нормально все, помирились.

Кулаки невольно сжались. Она издевается? Почему те, кого надо в клетке держать, а не к людям пускать, именно с людьми работают? Но мне надо было получить информацию, потому я терпел и ждал, вспоминая Каналью, как он говорил, что все тетки — девушки-красавицы. Ага, сидит, вон, красавица, как бронтозавр в болоте.

— Что? Ну и ладно, и пусть, — продолжала болтать медсестра, напрочь забыв обо мне и о моей проблеме. — Да не бери ты в голову, угомонится… Спасибо. Пока.

Уф-ф, ну наконец-то! Казалось бы, кто мне Анна Лялина, женщина, холодная, как рыба? А волнуюсь за нее, как за родную. Об отце так не переживал, когда его подстрелили.

— Живая твоя мамка, — соблаговолила снизойти красномордая. — У нее была угроза, что матка разорвется, ну, ее прооперировали, спит теперь.

— А ребенок?

— Живой. В инкубаторе. И не на шесть месяцев он, а почти на восемь. Безголовые и безрукие насчитали черт знает что. Тридцать четыре сантиметра девица, почти полтора килограмма. Это не то что семь, это почти восемь месяцев! Угрозы для жизни нет ни у матери, ни у ребенка. Иди домой. Завтра приходи с часу до трех, все равно раньше никто не пустит.

Камень с плеч скатился, стало легко-легко. Я вышел, как на пружинах, навстречу мне бросилась Лика, схватила за руку.

— Что?

— Все живы. У нас сестра. Успокойся, ну?

Лика закрыла лицо руками и рассмеялась. Обняла меня, как родного, и пролепетала:

— Спасибо, Пашка! Если бы не ты, я с ума сошла бы!

По дороге эйфория сходила на нет и появлялись вопросы. Когда жена была беременная, то делилась со мной переживаниями, и я очень много знал про беременность и роды. Разрыв матки — редкая патология. У здоровых женщин ее не бывает. Она появляется после кесарева и в результате травмы. Может ли такое быть, что отец ударил Лялину? Если так, то он мне больше не отец. Знать ничего о нем не желаю.

— Сестра, — проговорила Лика на улице, стоя возле моего мопеда и ежась. — Мама так и думала, что девочка, а дракон сына хотел. Думала Дианой назвать.

— Ты говорила, что они накануне поругались, — сказал я.