Все-таки рациональнее возить их с собой, спрятав в одежде, а в обед заехать на рынок к валютчику и обменять и лишь потом везти к бабушке. Да, так будет оптимально.

Стартовали мы, как и планировали, в полвосьмого. Полдороги я рассказывал о своих вчерашних приключениях, Каналья слушал, не перебивая. Только когда я закончил, он сказал:

— Женщины — змеи. Потому жениться я не собираюсь.

— А ты виртуозно играешь на флейте — так, что любая кобра замирает.

В девять были на мукомольном заводе. Помня о том, что нами интересовались неизвестные, я все сделал, как в прошлый раз: заехал на завод, чтобы проверить, все ли чисто. Обычно ко мне выбегали замдира и бухгалтерша, но сегодня их не было.

Подозревая неладное, я подъехал к админкорпусу, помаячил напротив окон Антона Петровича— безрезультатно. Наверное, совсем заболел и на больничный пошел, бухгалтерша тоже. Ничего, оформим сделку через других людей, путь-то уже обкатан.

Только где их найти, тех людей? Я вошел в здание, постучал в дверь замдира, зная, что напрасно, потом — в бухгалтерию, откуда выглянула замотанная в шерстяной платок кудрявая женщина в очках. Я изложил суть проблемы. Она сняла очки, потерла глаза и сказала:

— Антон Петрович ночью умер.

Я аж поперхнулся и воскликнул:

— Как⁈

Всегда раздражало, когда герои сериалов это выкрикивают, и теперь, вот, сам… Ну а как реагировать, если вчера был человек, а сегодня раз — и не стало.

— Воспаление легких, — прошептала она, и ее глаза увлажнились. — Марья Ильинична закашляла, так мы ее с работы домой отправили. Проклятый грипп! А ты, собственно, по какому вопросу?

— Мы у вас муку берем оптом, — сказал я дрогнувшим голосом.

Она еще сильнее замоталась в платок, заглянула в кабинет, крикнула:

— Девочки, я — оформлять покупку.

Пройдя половину коридора, бухгалтерша остановилась, вспомнила:

— Это вы оставляли прайс-лист со всякими плитками и кирпичами?

— Я.

— Ой. Тогда директор просил к нему зайти.

— Он сейчас у себя? — спросил я.

— Да, еще полчаса-час будет. Может, вы через него и оформите? — спросила она с надеждой и перекрестилась на дверь замдира, словно за ней был храм. — Так жалко, такой мужчина был хороший! Спокойный такой. Всегда пожалеет. Войдет в положение.

Тяжело вздохнув, она повела меня к директору. Потом спохватилась, посмотрела на меня удивленно. Я поднял руки.

— Понял, понял, для переговоров нужен взрослый… Кстати, никто подозрительный нами не интересовался?

— Да нет, — с уверенностью сказала бухгалтерша. — Я подожду, да, пока ты приведешь отца.

Так… выходит, директор заинтересовался бартерным обменом. Как жаль, что нет замдира, мы отлично друг друга поняли! А от нового человека непонятно, чего ожидать.

— Спасибо. Я быстро.

На мопеде я объехал двор, чтобы убедиться, что нет ловушки.