Видел, как пару раз выглядывали паханы, и подмигнул им, чтобы успокоились. Представляю, что там у них сейчас в головах творится.

— Я бросил вызов, — вдруг привлек внимание Суханов. — И как аристократ требую, чтобы мне официально ответили. Будет ли дуэль с Солнцевым, или подполковник не разрешит своему мальчику пострадать в ней?

Вот сука! Решил постоять за своего генерала и попытался ткнуть Трутня. С мастером у меня нет шансов. Тем более я до сих пор не восстановился нормально.

— Отчего ж не будет? — улыбнулся Весемир. — Как я могу помешать аристократам решить свои сложности в честном поединке? Сегодня вечером на центральной улице Тобольска. Пусть все посмотрят на вашу дуэль.

— Отлично! — оскалился Даниил Лукич. — Жалеть наглеца я не буду.

— Так, может, тогда объявим до смерти? — рассмеялся Трутень.

— Я согласен! — сразу же ответил Суханов.

— Вот и отличненько!

Весемир, собака сутулая! Ты чего творишь, пес⁈ Пока эти идиоты игрались, я смотрел то на одного, то на другого. Трутень, тварь… Какая, к черту, дуэль до смерти? Ты с дубу рухнул? Меня же порвут! Я тут что, горбатился, чтобы ты потом избавился от меня? Скотина!

Сдерживал свой поток эмоций, чтобы не высказать подполковнику в лицо все, что я думаю о нем и этом разговоре с Сухановым. Мог же послать урода? Сослался бы на то, что они под следствием, и, пока не будет решения, никаких дуэлей. Но нет…

— Борис, — подошел ко мне Трутень. — Молодец!

— Вы не представляете, как я счастлив! — растянул улыбку.

— Почему мне кажется, что это неправда? — прищурил один глаз подполковник.

— Что вы… Я просто мечтаю сойтись с магом уровня «Мастер» в смертельном поединке. Это та самая награда, которую желаю, — съязвил я.

— Вот! — хлопнул он по плечу и рассмеялся. — Я тоже так думаю!

У меня хрустнули костяшки на пальцах, но сдержался. На самом деле, я бы с удовольствием приготовил пятьдесят крученых пуль и направил все в морду Трутню. Понятно, что они не причинили бы урона, но улыбку точно сбили с его довольной рожи!

После мне приказали разоружить низших. Уж не знаю, откуда у них сведения, что эти люди мне подчиняются. Направился в трущобы."

"— Господин! — обратились паханы. — Отныне все мы служим вам. Вы спасли нас. Каждый видел, как вы стояли с генералом на равных, как призвали его к ответу. Если и есть в мире босс, который достоин, чтобы приказывать нам, то это вы!

Тут я сработал отлично. Трущобы мои, точнее, люди, живущие в них.

— Сдайте половину оружия и патронов военным. Чтобы они сюда не проникли, выставьте у границы женщин с детьми, которые будут рыдать и требовать справедливости.

— Слушаюсь, — ответил один из паханов.

— Пушку, пулемет и остальное тащите к профессору. Оставьте у подъезда, — дал я распоряжение.