— Мальчик, ты хоть понимаешь, кто я? За такое поведение я могу тебя убить! Ты оскорбляешь генерала его величества. Сейчас мы ловим преступников, укрывшихся в этой помойке, и твои претензии беспочвенны. Уходи, тогда я сочту это просто дурным воспитанием и юным возрастом, — махнул рукой Вяземский и развернулся к карте.

— Мальчик понимает, что ему плевать, кто перед ним, когда на его имущество покушаются, — оскалился я. — Сейчас военное время? Нет! Имели ли вы право своей личной армией начинать бой в жилом квартале? Нет! Может быть, случился прорыв? И снова нет! По моей информации, ваши действия привели к гибели детей и женщин. Что уж говорить, достойный поступок мужчины, да что там, генерала — убивать жителей своей страны! А насчет преступников, у вас есть доказательства, что они были на моей территории? Свидетели?

— Наглец! — вспыхнул генерал. — Я тут закон! Ты понял?

— Правда? — удивился я. — Думал, что все есть владения императора. Пропустил переворот?

Мои слова напрягли не только Вяземского, который покрылся багровыми пятнами, но и других военных. Крайне опрометчивые реплики слетели с уст старика. На это я и рассчитывал.

— Гаденыш! Ты… Ты… — заикался генерал.

Теперь стало понятно, почему Титовым так нужны были все участки трущоб. Один из документов давал право на их границу. Дело в том, что собственник может перекрыть ее, и тогда нужно рушить здания. Это не проблема, но для техники потребуются новые дороги, и они снова пройдут через территории другого владельца. Кто-то очень грамотно ухватил эти куски. Сделал так, что единственный путь что-то сделать — это с неба.

Перевел взгляд на Софью. Она держала меня под руку с выпрямленной спиной, как подобает военному. Весь хмель пропал из ее глаз. Девушка с открытым ртом смотрела на меня. Ее немного потряхивало, понимаю, опасная ситуация. Будь я без нее, не позволил бы себе такой дерзости, и пришлось бы придумывать, как попасть в трущобы.

Что бы ни замышлял Вяземский, напасть на дочь другого генерала… Не думаю, что это в его планах, когда тут еще Трутень на пятки наступает.

— Представься! — обрубил генерал.

— Может, сначала вы? — съязвил я. — А то оскорбляете меня в присутствии дамы, уважаемой, между прочим. Ломаете и пытаетесь захватить мою собственность. Хотелось бы знать имя наглеца.

После этих слов показалось, что Софья сейчас в обморок упадет. Она с такой силой сжимала мою руку, будто планировала ее сломать.

— Боевой генерал Вяземский Матвей Максимович, — рыкнул мужик."

"— Приятно познакомиться, — ответил я со снисходительной улыбкой. — Борис Иванович Солнцев.

При Долгоруковой не хотел использовать имя Корнилова или Симбы. Солнцева искали ботаники при поддержке Вяземского, реакции долго ждать не пришлось.