— Я! — ответил сержант, встав смирно.

— Вижу, что пострадал. Отведите его в медпункт, — отдал приказ Бердяев, а потом посмотрел на Эдуарда и продолжил: — За то, что в конвое без оружия, получаешь выговор: письменный и с занесением в личное дело. О жаловании можешь забыть.

«Это хорошо, — подумал лейтенант. — Можно будет скинуть все на него». Солдаты видели, что он без снаряжения, а это строгое нарушение. Хоть порой военные в карауле не носили его, Бердяев не сильно за это ругал, как раз для таких случаев, чтобы свалить вину на кого-то другого.

Его как офицера и командира поругают, конечно, что не уследил за подчиненными, но не более того.

Еще его отец учил: «Всегда имей козла отпущения, а лучше несколько».

— Я оставил только ружье и револьвер,— возмутился сержант. Ему сейчас никак нельзя без жалования, скоро сын поступает в школу. А она денег стоит, пусть он и гражданин, но никакой помощи от государства не поступит.

Должен быть благодарен, что вообще есть такая возможность. Уже не первый год долбанные аристократы и бояре хотят уменьшить права граждан. Зачем простолюдинам учиться? Ну, отслужили они десять лет на стене, так это их обязанность.

— И где он? — улыбнулся лейтенант, потому что появилась куда более приятная возможность наказать своего подчиненного и лишить его жалования уже на несколько месяцев, а его деньги забрать себе.

И тут до Смирнова дошло, что лучше бы он держал язык за зубами. Передача именного оружия строго запрещена в бронепоезде. Только что он себе выкопал глубокую яму.

Но сержант не просто так груши околачивал на стене. Многих офицеров повидал, да и в передрягах разных бывал. Ни раз его пытались обвинить в несоблюдении устава.

Выкручивался."

"— Воткнул в тварь, которая напала на детишек. Она меня ранила и убежала вместе с ним, — нашел выход из ситуации Эдуард. Даже если потом обнаружат убитого Солнцева с ножом, его история не пострадает. Опыт врать не пропьешь.

— Молись, сержант, чтобы я нашел нож, — улыбнулся лейтенант, а сам про себя ругал ответственного вояку, что не мог нормально подставиться. — Если окажется правдой, то ограничусь устным выговором.

Смирнов выдохнул, даже про свою руку забыл. Уже два устных выговора есть, еще один, и будет письменный с занесением в личное дело.

Главное, продержаться до стены. Он уже выбил себе перевод на другой бронепоезд, к своему знакомому офицеру, с кем служил на стене.

Лейтенант пошел вперед. Через несколько вагонов на них выскочил северный оборотень — монстр ранга «слабые». Эта тварь без брони и магической защиты, да и умения у нее так себе.

— Уничтожить! — прозвучал приказ Бердяева.

Солдаты открыли огонь, стреляли из ружей и револьверов. Через мгновение тварь была мертва.