До такой степени, что примкнула своим родом к сети родовых клятв, чтобы помочь его внуку обойти договор с богиней. И когда встретила Аланте, сразу узнала в ней Истинную, рожденную из тела Пустой, которой когда-то была сама. Наверное, все Истинные одного рода видят друг друга? Милене и сама не знала ответ. Она просто увидела и все.

Несколько минут мы сидели молча. Наставница вертела в руках стебель лотоса, а я по сотому кругу перекладывал травы.

— Ладно, — наконец, сказала растерянно. — Ладно… Но я все никак в толк не возьму, что мешало Анвару жениться на мне тогда? Допустим, в церкви он жениться на мне не мог, но в Сопределье есть храмы матери-драконицы.

Можно было пожениться там. Вместо этого я два месяца сидела на задворках его родового Гнезда, как, извиняюсь, чернавка, с которой тайком спят, а в приличное общество не пускают.

— Есть только один способ защитить Истинную, — Милене устало поднялась со стула. — Консумировать брак, вплетая ауру супруги в защиту Гнезда, а консумировать брак Истинные могут только после двадцатипятилетия. А тебе было всего-то девятнадцать. Я думаю, Анвар просто не знал, что делать.

Об этом я читала.

Истинные не равны обычным драконам, так сильно их магия стремится к

резонансу.

— Но я ведь была Пустой, — произнесла с сомнением.

— Это еще опаснее. Тебя бы просто выжгло магией Анвара, а поскольку он надел на тебя артефакт с божественной защитой, эта защита уничтожила бы и его самого.

— Тогда почему ты не сказала герцогу, что я его потерянная Истинная?"

"— Он должен был доказать, что достоин. Найти тебя. Почуять, признать. Выбрать сердцем, а не разумом. Я не хотела, чтобы он, как Весмор Фалаш, сломал тебе жизнь, просто потому что у тебя красивая мордашка.

Осуждаешь?

Милене отобрала у меня травы и сердито распределила их на верные кучки. Даже не глядя. Лицо у нее было бесстрастное, как у куклы. У сломанной куклы. Наверное, такими бывают Истинные, которых поломали их партнеры. Я даже не припомню, смеялась ли когда-нибудь Милене. При мне ни разу.

— Не осуждаю. Тогда остался только один последний вопрос. Почему Анвар вообще заключил помолвку с Лале, если знал, что она не Истинная и что ее не принимает его дракон?

— Что Анвар говорил тебе про Лале?

Что-то говорил. Что расстался с ней.

Золотая девочка, любимица и надежда рода Фьоре, оказалась выставлена за порог дома Фалаш ради безродной иномирянки. Помниться, всего года три-четыре назад у меня бродили мысли о мести, но теперь они вызывали отвращение и досаду.

Про последнее я не сказала, но Милене все равно покачала головой, словно прочла недостойные мысли.

— Лале — говорящая с богами.

Я не сразу поняла, только глупо хлопнула глазами. С кем-кем говорящая? Боги и до храмовников не сходят, предпочитая отделываться мутными пророчествами.