Я неплохо разбиралась в биохимических соединениях и знала наизусть зельеварную таблицу формул, в которой, кстати говоря, только элементарных наберется около трех сотен. При некотором усилии я могла навести блеск в доме, приготовить обед и спеть что-то душевное. Но что делать с расстроенным мужчиной, я не знала. Особенно с таким мужчиной, как Анвар.

Несмело подняла руки, заключая его в ответное объятие, прижалась.

— Зелье не возьмет.

Он поднял голову. Между бровей залегла теневая черта, глаза словно погасли, такая беззвездная темень в них стояла. В груди у меня нехорошо сжалось сердце.

Когда-то я мечтала отомстить молодому, игривому дракону, который с немыслимой легкостью разбивал человеческие сердца, но… Не так! Я бы не стала торговать эмоциональной болью.

Утешать я тоже не очень-то умела. Поэтому просто обняла изо всех сил и потянулась за поцелуем.

К моему удивлению, Анвар воспротивился. Несколько секунд я словно каменное изваяние целовала. Ну просто Хатхор соблазняющая мраморного мальчика. Но не сдалась, приникла всем телом, скользнула кончиком языка по сжатым в полоску губам.

— Если не хочешь отворот, то просто думай обо мне, — шепнула, умирая от собственной смелости.

"

"Обхватила Анвара руками и ногами, обвивалась вокруг, как плющ, и когда он, наконец, ответил, почувствовала восторг. Наш грубоватый, жадный поцелуй — самое нежное и порочное, что только случалось в моей жизни.

Несколько секунд мы сосредоточенно сдирали с меня корсет, а после Анвар просто подхватил меня одной рукой, как фарфоровую куклу и приподнял, отыскивая в бесконечных метрах ткани застежки и кнопки.

— Скажи, что любишь меня, — потребовал Анвар, и я несколько раз с усилием кивнула.

Думаю, я сказала бы что угодно, лишь бы он не останавливался. Мне хватало сил только цепляться за него руками, стремясь завершить сближение.

Судя, по жалобному треску, и этому платью недолго осталось. Это мысль почему-то рассмешила меня до безумия, и я расхохоталась во весь голос, пока Анвар не опрокинул меня в постель и не запечатал рот новым поцелуем.

Мы столкнулись языками, руками, потом, наконец, бедрами, и я упала в жаркую темноту, за пределами которой царила пустота.

Утро началось с бесконечной череды гостей, большинство из которых я видеть не хотела.

— Кто это? — хмуро спросила у горничной.

Та замялась, уставившись в пол, и все время сглатывая. То ли боялась меня, то ли боялась герцога. Кажется ее звали Жанье.

— Его Светлость приказал сделать шесть платьев для начала, два костюма и манто. И платье свадебное уже пора подбирать. А как же ж без мерок, вейра?

В покои бочком внедрилось человек десять народу, интеллигентно раскучковались по креслам и взялись открывать свои саквояжи и чемоданчики. И очень скоро, я боялась лишний шаг сделать.