Хотелось выбраться, сбежать поскорее — это вовсе не было похоже на привычную ей долину, заполненную звездочками — воспоминаниями. Все здесь пылало, горело огнем. И на первый взгляд не осталось ничего, кроме пламени.

Как же больно.

— Роланд! Ройл!

И звать бесполезно, никто не придет.

Но вдруг в огненной реке словно появилось дуновение прохладного ветра, освежающий поток омыл ее, остужая пламя, и Ната пошла по нему, как по дороге.

И ощущение того, что она идет по какой-то твердой поверхности, все усиливалось с каждым шагом. В конце концов ей стало казаться, что она идет по тропинке, ведущей через темные холмы. Над головой — черное ночное небо без единой звезды, но по крайней мере нет уже того огненного ада, а только душная, липкая жара.

А потом постепенно стало светлеть, и это было удивительно, потому что небо по- прежнему оставалось черным, но в сумраке стали проступать очертания предметов. Долина, покрытая чахлыми деревцами, листья на них обессиленно повисли, иссушенные жарой. Проселочная дорога. Земля, по которой шла Натали, словно каменная — черная и спекшаяся. Впереди, чуть в стороне от дороги вставала башня. Ната видела ее серые гладкие стены, зубцы и маленькое окошко на самом верху. В окне на секунду мелькнула чья-то фигура, но отсюда трудно было разглядеть кто это — мужчина или женщина.

И как только она смогла рассмотреть башню, как в ту же секунду оказалась у ее подножия: у этого мира были свои правила игры.

— Эй! — крикнула она, задрав голову.

Стена на ощупь была шершавой и теплой, так не должно было быть — камень обычно сохраняет прохладу.

— Ну, и как мне проникнуть внутрь, интересно, — пробормотала Ната, ни к кому не обращаясь.

Про время она старалась не думать, но где-то внутри себя продолжала видеть браслет, наливающийся красным.

— Привет, — произнес чей-то тонкий голос наверху.

Из окошка выглядывал мальчишка, он свесился наполовину, рискуя вывалиться, и смотрел на гостью. Его силуэт сливался с черным небом, поэтому трудно было разглядеть лицо. Ната догадалась скорее по голосу и коротким волосам, что перед ней мальчик.

— Пустишь меня?

— Ага, ладно. А то там опасно, ты знаешь?

— Опасно?

— Да. Здесь дракон, и он все сжигает. Я тут спрятался и жду. Но даже не знаю, сколько еще смогу ждать — камни нагреваются.

По стене скользнула серая тень, Ната отпрянула, а потом разглядела, что это всего лишь веревка, которую скинул мальчик.

— Забирайся!

Ну что же. Ната никогда не умела карабкаться по канату, даже в школе это упражнение ей не давалось. Но может быть достаточно представить, что она умеет, и тогда все получится?

Ощущения, правда, были вполне реальны — руки саднило от грубых волокон, колени она тоже довольно быстро стерла, пытаясь отталкиваться от каменной кладки.