Темные волосы его прядками падали на лицо и почти закрывали глаза. Капельки крови, оставленные осколками от разлетевшегося в пыль стекла, стекали по щекам. А глаза были чернее, чем обычно, словно его внутри заполняла тьма.

— Вот, один выстрел. Он ничего не почувствует.

— Нет! Нет! — Ната повисла на его руке. — Подожди! Подожди!!

Джек нехотя опустил оружие.

— Чего ждать, Ната? Время на исходе.

Ната и сама толком не понимала, чего хочет. Голова кружилась от невозможности осознать и принять то, что гибель Роланда неизбежна.

— Так, мне это надоело.

Джек подхватил Натали поперек талии и, взвалив на плечо, начал отступать к автомобилю. Ксцентрик стоял буквально в двух шагах, но даже это расстояние не удалось пройти: Роланд преодолел дистанцию до ксцентрика одним прыжком, захлопнул дверцу, обернулся к Джеку, который уже, решив не связываться, начал отходить назад, и опустив Натали на пол, придерживал ее за талию. Даже это расценено было программой, вживленной Роланду, как угроза. Одним коротким ударом в грудь он откинул Джека назад, удержав Натали за локоть, больно сжал ее руку: пальцы, сомкнувшись, продавили кожу. Ната вскрикнула. На одних инстинктах, которые на секунду взяли вверх, она вцепилась ему в ладонь. Кости ломались словно высохшие, истончившиеся ветки. Это должно было быть чертовски больно, но Роланд даже не вздрогнул, не вскрикнул, только хватка, конечно, стала слабее.

— Ой… Прости меня!

Ройл уже снова застыл: объект на месте, значит нуждается только в наблюдении."

"— Ничего себе! — присвистнул Джек. — Ну, ты сильна! Я слышал, конечно, но поверить не мог… Убедилась, кстати: он нас не выпустит просто так. И даже боль не может привести его в чувство. Честно, гуманнее пристрелить.

Он вновь поднял аргиус.

— Ты отвернись, если тебе тяжело на это смотреть.

Наверное, надо отпустить его. Не мучить. Если надежды нет, то ни к чему длить страдания.

Если только… Может быть, он где-то все еще там…

— Джек, дай мне минуту! Там время идет по-другому, только минуту, мне хватит…

— Где там? О чем ты вообще?

Она махнула рукой — некогда было подбирать слова.

— Попробую его вытащить.

Ната взобралась с ногами на кровать — иначе бы ей не удалось заглянуть Роланду в глаза. Встала на самый край, взяла его лицо в ладони, которые мгновенно стали липкими от крови. Все его лицо было залито кровью — из раны на голове и от маленьких порезов.

— Мой бедный, — прошептала она.

— Ната, у тебя минута. Дольше тянуть нельзя.

— Да, да, ладно…

Минута. Она могла только надеяться, что «нырнув» получит больше времени.

Вздохнула, и отыскав, нащупав его ускользающий взгляд, бросилась, как с обрыва в реку.

И тут же закричала от ужасной боли: показалось, будто она упала в бассейн с кипятком.