И оказавшись в натопленном салоне, кладу ладонь на Настино колено.

– Чуть не спалились, девочка, – шепчу, целуя в висок.

– Куда мы сейчас, Сашечка? В Плотников? – выдыхает Настя, укладывая голову мне на плечо.

– Нет, малыш, – улыбаюсь я, спонтанно принимая решение. Прижав к себе Настю, пробираюсь рукой под пальто. Глажу живот, затем грудь.

А когда машина выезжает из поместья, велю водителю:

– Едем на Якиманку, Денис.

– А что там? – интересуется Настя, когда я опускаю перегородку. Чуть поплотнее сжимаю в пальцах идеальное полушарие, утыкаюсь носом в блондинистую гриву волос. Целую шею, губы, висок… Куда придется. И выдыхаю, сгорая от нетерпения:

– Буду тебя удивлять, малыш.

29. Пенхаус

– О господи, какая красота! – выдыхаю я, войдя в пентхаус на Якиманке. Огромное светлое помещение так и манит. Из панорамных окон, протянувшихся вокруг всей квартиры, открывается фантастический вид на Кремль. Даже храм Христа Спасителя виднеется вдали.

– Ничего так хибара, – довольно усмехается Саша. И взяв меня за руку, ведет из комнаты в комнату. Охаю, поражаясь объему помещений и открывшейся красоте.

– Это только четверть всей площади. Если тебе понравится, докуплю остальное, – улыбается Димиров, будто речь идет о пакете чипсов.

– Обалденно! – признаюсь я, переводя взгляд на мраморные полы, залипаю, рассматривая мелкие лампочки, утыканные по потолку. А затем выбегаю на террасу. И раскрыв руки, кричу от восторга.

– Саша, если можно, давай тут жить! Иначе я умру-у-у!

– Вынужден согласиться, – смеется Димиров, подхватывая меня и кружа. Доверяюсь сильным рукам любимого. Точно знаю, он не допустит, чтобы я упала.

– Как скажешь, малыш. А во вдовцы мне еще рано. Я планирую с тобой лет пятьдесят прожить…

– Точно? – хитренько вглядываюсь в темный взгляд. Димиров не шутит. Это и так ясно. Дух захватывает от восторга. Красивая квартира, обалденный мужчина. Кажется, я вытянула самый счастливый из всех возможных билетов.

Обвив руками Сашину талию, прячу лицо на широкой груди. И тут же попадаю носом в замок олимпийки. Хихикая, потираю кончик и во все глаза смотрю на Димирова.

– Так бы и съел тебя, Настя, – шепчет он, прижимая меня к себе. Игриво чмокает в нос, а затем накрывает мои губы требовательным поцелуем. – Хочу тебя, – выдыхает порывисто, но так и не отпускает меня.

И, обняв за плечи, снова ведет меня по пустым помещениям.

– Тут кухня, – кивает на комнату чуть меньше зала в доме родителей. – Но если будем забирать весь пентхаус, то тогда решим, где сделать пищеблок. Главное, чтобы тебе нравилось, Настя.

– Как такое может не нравиться, – охаю я и добавляю испуганно: – А как же Марьинка? Плотников?

– В Марьинку будем приезжать набегами. Дети пойдут, переберемся туда окончательно.