Дергаю за бронзовую ручку. Закрыто. Нажимаю кнопку домофона. Тишина. Бью кулаком по двери. Стучу как дурак. Но никто не выходит на шум.

– Настька, если ты там, хоть откликнись! – молю в исступлении. Бесполезно.

Сзади подходят пацаны. Молчат. Дышат натужно.

– С другой стороны служебный вход, – тихо роняет Миха. – Может, оттуда попробуем?

– Сходи глянь, – велю чуть слышно. И сам отхожу к краю тротуара, пытаясь разглядеть, есть ли в здании жизнь. Замечаю свет на втором этаже. И как на первом дергаются жалюзи.

«Видимо, там поняли, кто приехал, и решили не пускать», – думаю обреченно.

И возвращаюсь в машину, понимая, что с наскока ничего решить не удалось. А значит, нужен план. И ресурс.

Не хочу никуда уезжать. Там Настя. Буду как пес сидеть под дверью и ждать. Они должны выйти! Не навек замуровались.

«Ничего, я вывезу», – усевшись в машину, прикрываю глаза. Главное сейчас сосредоточиться на проблеме и понять, кто сможет мне помочь. Мысленно перебираю фамилии и должности. И вздрагиваю, когда в кармане штанов дребезжит сотовый.

Снежана.

Вот только ее мне сейчас не хватало.

– Да, – выдыхаю в трубку и сам не понимаю, почему ответил бывшей.

– Алекс, – быстрой скороговоркой велит она. – Отъезжай от клиники. Не маячь.

– Погоди, – усмехаюсь удивленно.

– За тобой наблюдают. Никто тебя сейчас внутрь не пустит…

– Ты в теме, я погляжу…

– Просто свали оттуда, идиот, – не выдерживает Снежана.

– Поехали, Олег, – киваю водителю. И едко замечаю в трубку: – Что дальше, мадам?

– Ты как был придурком, так и остался, – цедит недовольно Снежана. – Я бы сроду не согласилась тебе помогать. Но бедная девочка плачет. И Ларочка попросила с тобой связаться…

– А ты можешь говорить понятней, – рычу я. – Ничего не понимаю. Кто плачет? Какая на фиг Ларочка!

– Девчонку, которую ты бросил, еле успокоили…

– Что с ней? И откуда инфа?

– Из клиники. С девочкой твоей все в порядке. Ребенка ей сохраняют. Вовремя хватились. Ларочка говорит…

– Да кто это? – рявкаю, не сдерживаясь.

– Люсина мама. Помнишь, ты спас девочку, мою соседку? Так вот, ее мама у Гофмана работала медсестрой. Новые владельцы ее оставили. Она тебя в окно увидела. Хочет помочь. Только теперь выгонят, наверное. Но ее это не смущает. Для нее ты царь и бог, Алекс.

– Я трудоустрою, – спохватываюсь поспешно. – И выплачу вознаграждение. Только пусть поможет. Прошу тебя… Дай мне контакт. Я свяжусь.

– Сильно тебя проняла эта девчонка. Новая хозяйка клиники… Она богатая… Ты себе такую и искал… – не скрывает горечи моя бывшая любовница.

Ну как объяснить? Мне ни к чему Настины деньги. Своих хватает. Искренность чувств важнее. Будь она голой и босой, я бы все равно ей поверил. Одни горящие глаза чего стоят. Сейчас бы обнять. Зацеловать до бесчувствия.