«Твою ж мать! Почему я сразу не догадался? Только в одном случае Жужа может находиться в клинике. Просто мозги включить надо», – думаю, ощерившись.

Звоню Насте. Нужно спросить «откуда тебя забрать?» и ехать за любимой. Но телефон оказывается выключенным. И мне хочется швырнуть его в стену.

Бесполезная фигня. Если нельзя позвонить любимой, зачем он нужен?

– Едем туда, – велю я пацанам.

И уже в машине пытаюсь придумать план действий.

Поговорить? Взять боем? Напустить ментов? Пожарников? Санэпидстанцию?

Все средства хороши, но любой штурм может сказаться на Насте. А ей нельзя волноваться. Придется идти напролом. Одному. Ну не убьет же меня ее семья?

Но сначала я должен сам посмотреть на здание, где заперта моя любимая. Почему уехала? Как оказалась в клинике? Может, привезли показать? Но что-то непохоже. Вопросов много, аж голова раскалывается. И ни на один я не могу получить ответа.

Твою ж мать!

Прикладываюсь головой к окну, закрываю глаза.

Настя, Настенька, что же ты наделала?

Стекло холодит висок, а душу разрывает от ярости. Адреналин в крови зашкаливает. Если б мне сейчас под руку попалась моя дочь, лично бы отвез в полицию. Пусть ответит за все.

– Она улетела? – звоню Денису.

– Да, пять минут назад, – рапортует он. – Еще какого-то знакомого встретила…

– Мне не интересно, – обрываю, поморщившись. – Лучше подъезжай… – диктую адрес клиники.

– Так точно, – отзывается Денис.

Машина катит по запруженным улицам. Иногда стоит в пробке. Время тянется, я психую и никак не могу решить, что предпринять.

– Дозванивайся, – кидаю трубку Михе. Но все бесполезно. Настин сотовый явно отключен. Но локация пока остается неизменной."

"В голове включается сирена. И по мозгам бьет ужасная догадка. Настю могли увезти домой, а телефон и собаку оставили в здании. Затылок холодеет только от одной мысли, что я потерял свою девочку. Но где бы она ни была, я найду. Землю жрать буду, ползком ползти, но найду Настю.

Пальцы сжимаются в кулаки от бессильной злобы. Сглотнув, дергаю кадыком. Никогда еще мне не было так плохо. Даже когда Ритку с Витей застал у нас в спальне. Просто молча развернулся и ушел. Даже выяснять ничего не стал. Противно было. Брезгливо.

А сейчас по натянутым нервам будто серпом режут. И от отчаяния кровь стынет в жилах. Я не могу потерять Настю. Жить без нее не смогу.

– Кажется, здесь, – кивает водитель на двухэтажный особняк в классическом стиле. Само здание – новодел, но построено по типу замоскворецких купеческих особнячков и издалека напоминает воздушный торт. Серега любил шиковать. А вот продал, видать, недорого, раз Макаровым денег хватило.

– Останови, – рыкаю глухо. И как только Мерс тормозит прямо около входа, выскакиваю из машины. Быстрым шагом подхожу к дверям, украшенным резьбой.