И закатим общий пир во славу наших побед!

– Мертвых на мертвых, живых на живых, раненых на раненых, – тихо предложил Середин.  – Голову на голову.

– Всех на всех! – поднялся нурман.  – Иначе разговора не будет!

– И правда, куда спешить? – согласился князь Гарнат. – Наш ратный праздник еще только начинается! Веселиться так веселиться.

– Месяцок-другой мы еще продержимся, а там и поговорим, – добавил Олег.  – По весне купцы персидские приплывут, они за крепких рабов хорошую цену дают. Десять гривен за здорового, пять за увечного. У них хорошие лекари, поправят.

– Я выкуплю у тебя своих воинов по двадцать гривен! – внезапно пообещал князь Гарнат. – А своих оставь мне. Я знаю, как с ними поступить.

Ярл отвернулся к своим соратникам, они тихонько о чем-то поговорили. Молодой скандинав с чем-то резко согласился, а затем предложил горожанам:

– По половине гривны за каждого полонянина.

– Что-то дешево вы своих воинов цените! – отрицательно покачал головой князь Гарнат.

– Мы воины, а не торговцы! – выступил вперед Перун.  – Мы сражаемся за славу, а не за золото! Мы пируем битвами, а не страшимся их! Мы ищем достойных врагов, а не прибылей. Нам не нужно вашего серебра, своих пленных воинов можете забрать даром, как только наши заздравные кубки столкнутся с вашими на прощальном застолье!

– Мы тоже не гоняемся за золотом! – в ответном порыве развернул плечи князь Гарнат. – Вы тоже можете забрать свой полон даром… Как только восстановите порушенную стену, вал, дома и заплатите виру за кровь моим раненым и виру за смерть моим погибшим.

– Вот хитрый бьярм… – ярл опять отвернулся к своим.

Воины один за другим кивнули, и он заявил:

– Погибнуть в бою есть слава воина и бессмертие его души!

– Слава и бессмертие не прокормят жену и детей погибшего.

– Мы можем забрать их к себе!

– Нет, лучше пришлите им новых мужей.

– Наши мужья скорее отдадут все свои богатства, нежели переедут в ваши глухие дебри!

– Им придется отдать пятьсот гривен, – втиснулся в перебранку Олег.

– Пятьсот? По половине гривны за воина – выходит, мы перебили больше тысячи бьярмов?

– Двадцать за погибшего, десять за раненого.

– Двадцати гривен хватит, чтобы сто лет кормить целую деревню! Мы можем согласиться только на две…

Торг свернул в обычное прагматичное русло. Нурманы хотели вернуть своих пленных как можно дешевле, бьярмы – получить за них побольше. При этом полон и раненые, понятно, были для горожан обузой, их кормить и лечить нужно – и потому чрезмерно задирать цену получалось себе дороже.