Для замаха, увы, не было ни места, ни времени.

– Ага-га! – выскочив из пролома, кинулся прямо на ведуна громадный викинг: обнаженный по пояс, черные растрепанные волосы, пена на губах, выпученные глаза, в обеих руках по мечу. Наверное, берсерк.

Олег повернул щит волокнами вверх, подставил под удар, а когда опустившиеся клинки глубоко засели в древесине – качнулся вправо, рубанул из-за головы по рукам чуть выше запястий. Обратным движением снес безумцу голову, бросил отяжелевший щит, выхватил косарь, сделал шаг в проем. Оттуда навстречу поднялся могучий бородач в сверкающих золотых доспехах, с украшенным расходящимися от умбона молниями щитом, с громадным широким мечом.

Клинки скрестились и…

– Да будь ты проклят! – отступил воин.

– Перун! – чуть попятился Середин.

Несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза. Ведун не решился напасть первым, понимая, что без плаща Карачуна у него против бога шансов нет. Громовержец же, похоже, вспомнил о запрете Сварога на драку со смертным.

– Ладно, – первым опустил оружие Перун и закричал: – Эй, князь! Князь Гарнат! Хватит веселья! Видим мы, крепки мечи бьярмские! Выходи о мире говорить!

Звон мечей начал стихать.

– Хватит, так хватит, – спустя полминуты крикнул правитель бьярмов.  – Не мы к вам пришли.

– Тогда людей моих выпускай! Я велю кошмы перед проломом расстелить. Через час выходи уговариваться!

– Кто цел и с мечами, пусть уходит, – разрешил князь Гарнат. – А кто упал, такова, выходит, у того доля.

– Не по совести, князь! Коли не забрал, стало быть, не в полоне!

– Так давай продолжим, нурман! – предложил правитель бьярмов.

Перун исподлобья глянул на Середина и приказал:

– Уходим в лагерь, побратимы! Время битвы кончилось, настало время мира!

Нурманы попятились с еще занятых улиц и один за другим скрылись в проломе.

Перун постучал мечом о щит, спрятал оружие в ножны и, громко хмыкнув, последним скрылся за стеной.

– Уберите раненых, – распорядился князь Гарнат, отирая меч о спину распластавшегося у его ног топорника.  – Пересчитайте их всех по головам. Отдельно увечных, отдельно полоненных. Коли кого из вождей исчислите, зараз сказывайте.

– Сделаем, княже… Исполним… – бьярмские дружинники стали убирать клинки.

– Ведун Олег! – кликнул он Середина.  – Этот нурман тебе ведом?

– С кем токмо драться не приходилось, – ведун дохнул на изгиб сабли, отер локтем.  – Опять меч весь в зазубринах. Придется перековывать.

– Сказываешь, опытен, воин иноземный? – задумчиво прищурился правитель бьярмов.  – Со мной пойдешь. Может статься, твой опыт и пригодится, коли обмануть хитро попытаются, али подлость какую затеют. Да и в сече десятерых стоишь… На случай ловушки.

– Воля твоя, княже.