Стены крепкие, люди у тебя еще крепче. А нурманов мало. Выстоим, не прорвутся.

Олег допил вино и опрокинул ковш, демонстрируя, что не осталось ни капли. Протянул пареньку. Тот убежал, но быстро вернулся, неся еще ковш и миску с рыхлым розовым мясом, из которого торчали тонкие рыбные косточки.

После третьего ковша у ведуна зашумело в голове, а набитый живот и без того направлял мысли Середина ко сну. Отправившись вслед на молодыми воинами, время от времени уходящими в дом, он нашел людскую, забрался там на свободные полати, подстелив под бок чью-то кошму и сунув под голову свернутый налатник, и провалился в сон.

"

"Новый штурм викинги начали с рассветом, под прикрытием щитов волоча в пролом охапки валежника и поленья. Бьярмы сверху, со стены, пускали в них стрелы, опрокидывали кадки с водой. Но без особого успеха – щитов стрелы не пробивали, вода же и вовсе развеивалась в мелкие брызги, не причиняя вреда. Пользу могли бы принести падающие на головы нурманов ледяные глыбы, бревна, колоды – но после прошлого штурма часть стены над проломом прогорела. А сбоку ничего тяжелого до врагов было не добросить.

Главная борьба сейчас шла не на стене, а внизу – там, где с одной стороны люди разжигали огонь, а с другой – заливали укрепление водой.

Где-то с час невидимая битва шла без особого результата, но потом над местом пролома повалил белый пар. Поначалу просто густой, а потом еще и горячий. Бьярмы попятились, выплескивая воду издалека – нурманы же торопливо таскали и таскали охапки хвороста.

К полудню стена сдалась, и высокие языки пламени прорвались внутрь, быстро обжирая края бревен. Дальше все тоже произошло ожидаемо: нурманы ударили тараном, раскидывая выгоревшие куски бревен, полыхающий хворост и угли в стороны, прямо на дружинников, а следом внутрь ворвались самые крепкие из скандинавов: те, что были в кольчугах и колонтарях, с крепкими тополиными щитами и широкими мечами.

Их встретили такие же опытные воины, завязалась сеча.

Олег стоял в третьем ряду и поначалу просто удерживал какого-то могучего старикана перед собой, мешая ему пятиться. Однако скандинавы давили мощно, вынудили отойти на шаг, второй. Воины ругались, из-за тесноты вынужденные просто стоять и ждать, что будет дальше.

Внезапно прямо перед лицом ведуна мелькнул топорик, пробив старику кожаный ворот и глубоко уйдя в шею.

Дружинник повалился, и Олег вскинул косарь с саблей, ловя сразу и пику, и топорик, нацеленные в голову, потом резанул саблей в обратную сторону, полосуя чье-то лицо. Нурман завыл, задергался, забыв о сече, и ведун нанес быстрые уколы ему за спину – вправо и влево, опять отбил косарем наконечник копья, ударил сам, откачнулся, прячась за раненого скандинава, подсек чью-то руку, качнулся в обратную сторону, отмахнулся от копья.