Нурман перед ним получил от кого-то прямой укол в горло, осел, и на Олега с грозным ревом ринулись два топорника, занося над головой секиры. У ведуна екнуло внутри, но кто-то выставил над его головой щит, и лезвия гулко врезались в него. Олег присел на колено, ударил врагов по незащищенным ногам. Топорники повалились, на миг вокруг стало свободно, но только на один вздох. Послышался грозный рев, справа и слева мелькнула сталь, в щиты и тела скандинавов врезались копья. Напирая на них, вперед вышли княжеские дружинники, буквально запихивая врагов обратно в пролом.

Ведун задержался, пряча косарь и подбирая чей-то щит – с ним в схватке все-таки удобнее. За эти короткие мгновения нурманы успели расступиться, пропустить дружинников и снова сомкнуться, отрезая тех от главных сил. В азарте схватки копейщики не заметили подвоха и скрылись в проломе.

– Электрическая сила! – Олег ринулся в атаку, пытаясь помочь соратникам, врезался щитом в щиты, рубанул, прикрылся, рубанул, прикрылся.

В тесноте у пролома для маневра места не хватало, в лобовой же схватке врагам получалось только кромсать друг другу щиты.

Почти четверть часа они бессмысленно мутузили друг друга, накрошив груду щепы и не причинив ни царапины, а потом из-за спины ведуна выдвинулись дружинники, машущие мечами со свежей силой.

Середин попятился, отошел на несколько шагов и встал на колено, опустив саблю и поставив щит на землю. Ему нужно было отдохнуть, перевести дух. Рядом точно так же поступили еще трое дружинников, выбравшихся из сечи невредимыми.

– Полагаешь, они и вправду уйдут через несколько дней, иноземец? – спросил старик справа.

В дружине князя Гарната состояли только старики и совсем молодые мальчишки.

Наверное, главный костяк, зрелые мужи, отправились на Мезень.

– Уйдут, друже, никуда не денутся, – кивнул Олег.  – Я знаю, как далеко им добираться.

Мальчишки, втянувшись в глупое стучание мечами по щитам, расслабились – и тут в пролом ворвалось два десятка топорников. Вставая за спины мечников, они наносили быстрые удары вперед и тут же рвали топор к себе.

Уклонившись от лезвия, неопытные дружинники облегченно переводили дух – а топоры, отодвигаясь, цепляли верх щита, оттягивали, и мечники первого ряда моментально наносили уколы в открывшуюся щель.

В считаные мгновения пятеро бьярмов упали с пробитой грудью, нурманы прорвались…

– За мной! – Олег поднялся, ударил вперед, высоко поднимая щит и закрывая врагу обзор, уколы же при этом нанося в сторону.

Опытные старики, пользуясь его уловкой, рубанули скандинавам ноги, выпирающие из-под щитов ступни. Трое врагов упали, остальные попятились – прорыв закрылся."

"Сверху упал топор, зацепил край щита, потянул на себя.