Ход осады опытному в походах ведуну стал понятен с первого взгляда. Скандинавы выставили дозоры у ворот, подвели к стене навес, подкопали вал, сложили внизу большую поленницу и подпалили. Сильный огонь выжег клети, укрепляющие землю и стену над валом, после чего нападающие разрыли угли и жженую землю, прорвались внутрь… К каковому моменту Середин и поспел.

Рассказать это, понятно, куда проще, нежели сделать, и храбрые викинги наверняка убили на все свои работы никак не меньше месяца и потеряли немало воинов. Но в Скандинавии всегда хватало лишних мужчин. Она и жила-то, прежде всего торгуя кровью своих воинов – наемники из этих земель имелись во всех армиях от Русы до Византии, нередко складывая свои головы во славу десятка золотых, а то и серебряных монет в самых дальних краях.

В лагере нурманов было шумно, но затевать новый штурм в наползающих сумерках они явно не собирались. Да и нечем им было атаковать – новую стену теперь опять разрушать нужно, а мечом и топором этого не сделать, тут огонь требуется.

Олег перешел на другую сторону боевого настила, посмотрел внутрь крепости. Горожане, подтаскивая откуда-то землю, сыпали ее между бревнами наскоро сколоченного укрепления, наваливали изнутри.

Да, теперь так просто здесь не прорваться."

"К пролому ведун приближаться не стал – как бы края стены не обвалились. Повернул в другую сторону и, не выпуская вражеского лагеря из глаз, добрел до соседней башни. Сквозь нее пробрался на следующий участок стены, двинулся дальше, остановился на полпути к реке. На снегу береговая линия различалась великолепно – по множеству причалов, уходящих в ровное снежное поле. Кое-где выше причалов лежали перевернутые ладьи, струги и ушкуи, дожидающиеся весны.

Да, Холмогоры, похоже, и сейчас были городом не ремесленным, а торговым, главными воротами Руси в северные моря. Правда, Середин не был особенно уверен – можно ли отнести Бьярмию к русским княжествам или она стояла наособицу? До письменных времен это государство, увы, не дожило…

Впереди, над воротами, маячили лучники, и ведун повернул назад, через пустующие башни к пролому. Князь Гарнат силы понапрасну не распылял, по всему укреплению стражу не выставлял. Понятно же, что на высоченную стену ни кошки человеку не закинуть, ни лестницу к ней не прислонить.

Коли так – чего понапрасну воинов утомлять? В опасных местах, у ворот и пролома, люди за ворогом приглядывают – и хорошо. Коли неладное случится – тревогу поднимут. Опять же – ночью никто не воюет. Зато днем отдохнувший ратник двух невыспавшихся стоит.

Ночь сгущалась, и вражеский лагерь из грязного пятна на снегу быстро превращался в светлый остров среди непроглядной тьмы. Олег остановился, облокотился на стену между выпирающих чуть вперед заостренных зубцов.