Он надеялся побыть с тобой наедине. Ведь это так естественно для влюбленного.

Послышался негромкий смех Белл. Эмма с осуждением посмотрела на свою кузину, прежде чем снова повернуться к Генри.

— Ведь он любит тебя? То есть, разумеется, он любит тебя, но он сказал тебе об этом? Знаешь, ведь мужчины бывают такими эгоистами.

Щеки Генри слегка порозовели, и она кивнула.

— Хорошо, — строго произнесла Эмма и, прокашлявшись, продолжила: — Как я уже сказала, мне понятно ваше желание… хотя, наверное, это слово не совсем подходит…

— «Желание» — вполне подходящие слово, — поспешила вставить Белл, едва сдерживая смех.

Эмма смерила кузину еще одним убийственным взглядом. Белл ухмыльнулась в ответ, и обе дамы так и продолжали бы пикироваться взглядами, если бы не тихое покашливание Генри. Эмма тут же выпрямилась в кресле, посмотрела на Генри, но не удержалась от соблазна и в последний раз строго взглянула на Белл. Но Белл ответила ей невиннейшей улыбкой.

— Так ты говорила… — напомнила Генри.

— Да, — продолжила Эмма, уже не таким строгим тоном. — Я только хотела сказать, что твое желание быть с ним наедине вполне естественно и… — Она покраснела, что было очень забавно, учитывая ярко-рыжий цвет ее волос.

 — Наверное, это вполне естественно иногда быть с ним наедине, но, надеюсь, ты понимаешь, от чего тебе, вернее вам, следует воздержаться.

Прежде до Генри не дошел бы смысл намеков Эммы, но теперь-то она понимала, о чем идет речь, и потому румянец, заливший ее щеки, был гораздо ярче румянца Эммы.

По выражению лица Эммы было ясно, что до нее уже дошло: ее просьба несколько запоздала.

— Такие вещи каким-то непостижимым образом всегда становятся известны тете Каролине, — пробормотала она.

Генри вдруг стало не по себе, но потом она вспомнила, что Белл и Эмма — ее подруги. Так что если они и подшучивают над ней, то без злого умысла. Она весело посмотрела сначала в фиалковые глаза Эммы, затем в голубые глаза Белл и произнесла:

— Я не расскажу, уверена и вы будете молчать.

Генри показалось, что время, проведенное в гостях У Эммы и Алекса, пролетело очень быстро. Все вместе они ходили гулять в близлежащую деревню, до самого рассвета играли в карты, шутили и смеялись до коликов в боку.

Но самыми лучшими были мгновения, когда они с Данфордом оставались наедине.

Эти тайные свидания всегда начинались со страстного поцелуя, хотя Данфорд не упускал случая заметить, что вовсе не собирался этого делать.

— Стоит мне увидеть тебя, я начинаю терять голову, — обычно говорил он, пожимая плечами."

"Генри для порядка пыталась быть строгой, но из этого ничего не получалось.

И вот она вновь очутилась в Лондоне. Изо дня в день ее донимали любопытные визитеры, желавшие принести ей свои поздравления.