По выражению его лица можно было понять, как трудно ему было бы остановиться. Она чуть улыбнулась:

— Просто поцелуй меня.

И он поцеловал. Его губы ласкали ее, и одновременно он начал двигаться… сначала медленно, а затем быстрее и быстрее со все учащающимся ритмом. Он уже не помнил себя, и единственным его желанием было, чтобы и она испытала такое же блаженство. Его рука проскользнула между их телами вниз, и он дотронулся до нее.

Это уже было слишком, казалось, вынести подобное просто невозможно и… все было кончено.

Странное напряжение, охватившее все тело, отпустило, и сразу стало легко и безмятежно, тепло волной разливалось внутри нее.

Ее голова упала набок, и сквозь сжатые веки она чувствовала на себе пристальный взгляд Данфорда. Он смотрел на нее, она это точно знала, и глаза его говорили о том, как сильно он ее любит.

— Я тоже люблю тебя, — выдохнула она. Данфорд не мог и предположить, что способен на такую трогательную нежность, и ее негромкое признание в любви проникло в самое его сердце. Он уже не мог точно вспомнить, на что рассчитывал, когда пришел к ней в комнату. Наверное, подсознательно он надеялся, что близость между ними станет возможной, но даже не подозревал, что испытает такую радость, сделав ее счастливой.

Данфорд держался на локтях и смотрел, как Генри постепенно приходит в себя, возвращаясь на землю. И медленно, с огромным сожалением оторвавшись от нее, лег рядом.

— Генри удивленно открыла глаза. — Я не хочу, чтобы ты забеременела, — прошептал Данфорд. — По крайней мере не сейчас. Когда придет время, я с большим удовольствием буду смотреть, как ты полнеешь.

От этих слов она вздрогнула, настолько эротичными они ей показались.

Он наклонился к ней, поцеловал в нос и потянулся за своими вещами.

Генри прижалась к нему:

— Пожалуйста, не уходи.

Он откинул прядь шелковистых волос с ее лба.

— Ты даже не представляешь, как мне хочется остаться. По правде говоря, то, что случилось, для меня самого полная неожиданность, — Данфорд хитро улыбнулся, — но не могу сказать, что сожалею об этом.

— Но ведь ты не…

— Придется подождать, дорогая. — Не удержавшись, он нежно поцеловал ее. — До нашей брачной ночи. Я хочу, чтобы она была чудесной.

Генри чувствовала себя настолько расслабленной, что едва могла шевельнуться.

— Она в любом случае будет чудесной.

— Знаю, но прибавление к… нашему семейству не должно произойти раньше девяти месяцев после нашей свадьбы. Я не хочу запятнать твою репутацию.

В этот момент она не очень беспокоилась о своей репутации, но тем не менее понимающе кивнула.

Генри потянулась к нему, желая приласкать, но Данфорд, покачав головой, попросил:

— Лучше не надо.

— Мне так жаль.

— Пожалуйста, не извиняйся. — Он встал.