Тот самый старинный русский город с узкими улочками, сбегающими к Волге, Кремлем из красного кирпича, знаменитым на всю страну еще дореволюционным драмтеатром, в котором он родился и вырос.

– Ты чего? – с тревогой спросила она, когда он замер столбом посредине феодосийской набережной. – Случилось что-нибудь?

– Эге-гей, – вдруг заорал он, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции. Крик его поплыл над набережной, расположенным под ней пляжем, улетая куда-то вдаль, туда, где кончалось синее море. Люди заоборачивались на них, пряча тревогу на лицах. Сейчас вообще все легко впадали в тревогу, почти панику.

Время такое.

Испуг был написан на личике Полины так явно, что он устыдился на минуту своего мальчишеского порыва, но, все еще не в силах угомониться, подхватил ее на руки и закружил, закружил в безумном радостном танце. Она даже отбиваться забыла от удивления.

– Мы с тобой из одного города, Пони, – сказал он, поставив ее на землю и немного отдышавшись. – Ты слышишь, я тоже там живу!

– Не может быть. – Ее глаза расширились настолько, что зрачки стали казаться ненастоящими. – Этого не может быть, Никита.

– А вот может, а вот может. – Он дурашливо кривлялся, чувствуя, что кровь у него превратилась в шампанское с веселящими пузырьками. – Должно же было мне повезти впервые в жизни! Я никогда даже в лотерею не выигрывал. А тут взял и выиграл. Тебя выиграл, Пони.

– Я не верю. – Глаза ее вдруг наполнились слезами. – Я не верю, Никита. Этого не может быть. Со мной не может случиться такого, чтобы было так хорошо. Если мы из одного города, значит, после конца отпуска мы не расстанемся навсегда? Мы сможем видеться. Не ВКонтакте, а по-настоящему видеться.

И для этого не нужно будет экономить деньги на билеты, думать, как выкроить лишний выходной, чтобы все успеть. Нет, я не верю. Этого не может быть, потому что не может быть никогда.

– Мы с тобой будем не просто встречаться, – пообещал он ей. – Мы будем с тобой вместе жить. Даже не думай, что ты сможешь от меня избавиться.

– Я не хочу от тебя избавляться, – тихо призналась она. – Я уже несколько дней мечтаю о том, чтобы остаться рядом с тобой навсегда. Ты не думай, я не навязываюсь тебе, но…

– Зато я тебе навязываюсь.

 – Он привлек ее к себе и нежно поцеловал в беззащитный уголок губ. – Пони, я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты ждала меня с работы. Чтобы я ехал домой и знал, что там ты меня ждешь. Всегда.

– Вас ожидает гражданка Никанорова, – уже весело подхватила она, смутно ощущая в его последних словах какую-то неправильность, но не желая сейчас заморачиваться над тем, что именно резануло ей слух. – Когда я была совсем маленькая, был такой фильм.

– Помню, – кивнул Никита. – Там играли Гундарева и Брондуков.