Над другим склонились двое, а потом они помогли ему встать. Судя по тому, что к этому бандиту относились с почтением, подумалось, что ранил я их эмира Магомеда Магометова. Жалко, что не убил. Хотя, может быть, даже хорошо, что не убил, а то без эмира банда могла бы отступить, и где потом искать ее, преследуя по горам!

Именно эта мысль и остановила меня, потому что по группе, когда эмира на ноги поднимали, стрелять было бы одно удовольствие. Бей — не промахнешься.

— Скоро и командир ваш к вам присоединится, — услышав мои слова, пообещал старший лейтенант, входя в башню и кого-то затолкнув в нее перед собой.

 — Скворечня, неси веревки. Пленника нужно хорошо связать. Этому челюсть ломать не обязательно. Разве что выступать будет. С его рюкзаком осторожнее. Похоже, там взрывное устройство.

— Не люблю, когда меня взрывают, — сказал младший сержант, расходясь со старшим лейтенантом на втором этаже, у меня за спиной. — Тем более во второй раз. Третий может быть более удачным. Проявим осторожность, чтобы сохранить перед собой стены."

"Тицианов уже поднялся к окну и смотрел в бинокль.

— Это хорошо, когда имеются стены, — ответил командир взвода. — Но вот как эти стены отстоять — вопрос насущный. Фонарь так далеко не достанет, но в тепловизор я вижу, что с дороги сворачивает еще одна толпа. Человек двадцать. Пока еще сложно точно сосчитать. Идут плотно, сияние в тепловизоре сливается.

Он комментировал то, что видел, чтобы нас держать в курсе дела. Так как правильно понимает, что всегда может прилететь шальная пуля и оставить нас без его чуткого руководства. И он вводит нас в обстановку дела заранее.

— Это не может быть наш взвод? — на всякий случай спросил я, сам понимая, что даже если взвод будет состоять поголовно из олимпийских чемпионов в стайерских беговых дистанциях, все равно нашим появиться было бы рановато.

— Я не учил солдат ходить так, чтобы парой гранат можно было бы всех их накрыть. — Тицианов отреагировал на мой вопрос даже сердито. — Это определенно не наш взвод. Подозреваю, это вторая часть банды Магомеда Магометова. Скворечня, спроси вежливо у пленника, где они оставили большую часть отряда. Он разговорчивый.

Можешь ему ствол к носу подставить. Так, чтобы вкус крови почувствовал. Ему полезно это на будущее. Но зубы совсем не выбивай, иначе говорить будет неразборчиво.

Снизу послышался негромкий разговор, слова которого уже на втором этаже разобрать было невозможно. Скворечня вообще не любил повышать голос, если ему не нужно было команду отдавать или вести разговор с дистанции. А пленнику тоже, кажется, не хотелось будить связанного коллегу. Он вообще вел себя интеллигентно и скромно, не стонал и не плакал.