Это мы могли не знать таких тонкостей, потому что впервые оказались в этом селе, и вообще не знаем, по какому принципу когда-то строились кавказские башни. А Такый это знать был обязан. Если бы он зашел сзади, мы не смогли бы придавить его огнем и положить за камни. Мы тогда смогли бы только оборонять входную дверь башни, отстреливаясь со второго и третьего этажей, а эмир и его бандиты имели бы возможность бросать гранаты в окна. В той ситуации тоже еще неизвестно было бы, кто окажется сильнее, кто победит, потому что там должна была бы сказаться боевая подготовка бойцов.

У кого боевая подготовка лучше, я не сомневался. Но в таком плотном бою невозможно было бы обойтись без потерь с той и с другой стороны. Атака была бы отчаянная, причем, скорее всего, единственная, потому что, понеся потери при первой попытке прорыва в башню, вторую попытку сделать было бы уже сложнее.

Такыю не хватило опыта и знаний классической военной тактики. Он умел нападать из-за угла. Он умел устраивать засады. Но здесь засада была бесполезна. Здесь требовалось умение правильно организовать и правильно провести атаку. А этого эмир Рифатов не умел, как и большинство бандитских главарей, считающих себя крутыми вояками, хотя не имеют обыкновенной и элементарной военной грамотности.

Разве что на уровне солдата стройбата советских времен…

* * *Звонок мобильника оторвал меня от бинокля. Я снова осматривал позицию противника, на которой не произошло изменений.

— Я, товарищ старший лейтенант, — раздался голос со второго этажа.

— Пошли «лягушку» прямой наводкой. Варламов, подсвети ему. Пусть замрут, пока я поговорю по телефону.

— Понял, — отозвался младший сержант.

— Понял, — добавил рядовой, и сразу же включился фонарь с красным фильтром.

Фонарь служил своего рода предупреждением, что вот-вот начнется обстрел. И такое предупреждение было нам только на руку. Значит, никто не вовремя не высунется. Я же вытащил телефон одновременно с выстрелом из «подствольника». Номер оказался незнакомым, тем не менее я ответил, надеясь, что звонок этот — результат деятельности Дамадаева. Ошибся я, как оказалось, только отчасти. Звонок был результатом моей деятельности.

— Старший лейтенант Тицианов. Слушаю.

— Здравствуй, Тицианов.

Майор Абузаров беспокоит, республиканское ФСБ. Меня Ганипа Бекбулатович зовут. Будем, видимо, какое-то время с тобой контактировать, — сообщил низкий голос.

— По какому поводу, товарищ майор?

— Ты Дамадаеву звонил?

— Так точно."

"— Сейчас Дамадаев по всем знакомым адресам трезвонит, но добиться ничего не может. Ночь, вся полиция отдыхает. А номера дежурного у него нет.

— А вы как узнали? — напрямую спросил я.

— Телефон Дамадаева подключен к СОРМ-3 [8]. Мы его полностью контролируем. Вопрос такой.