— Там кто-то у последнего дома стоит, на башни смотрит. Вася, пройдись перед окном, чтобы видно было движение. Тот человек без оружия. Походка стариковская.

Младший сержант дважды прогулялся перед окном, заслоняя на секунду своим телом отблески пламени.

— Двух раз хватит?

— Хватит. Он ушел. Я думаю, тот старик и был Икрамов. Сейчас попробует дозвониться, не получится, соберется и двинет в долину. Будьте готовы.

— Мы уже готовы, — сказал я. — Разрешите не бриться, товарищ старший лейтенант? А то это долго… А лучше и не умываться…

Тицианов ничего не ответил. Он вообще привык уже к моей болтовне и не реагировал на нее, как раньше.

Тогда, несмотря на свою неприлично красивую для спецназа фамилию, как только он меня не называл — и словоблудом, и болтуном, и еще всем, что на язык налипало. Но я отвыкать от своей манеры так разговаривать упорно не желал, и старший лейтенант перестал реагировать на мои слова.

Мы опять ждали. Скворечня разулся и даже носки снял, и босые ноги поближе к костерку пододвинул. Набирал тепло внутрь, в себя. Говорят же, когда ноги в тепле, все тело не мерзнет.

— Не перегреешься? — поинтересовался я.

— Тепло лишним не бывает. Тебе тоже советую.

Я как-то уже давно привык доверять советам Скворечни, потому что не помню его совета, который оказался бы бесполезным, и начал было уже шнурки башмаков развязывать, когда этажом выше, если эти настилы, конечно, можно условно назвать этажами, ворчливо заговорил сам с собой старший лейтенант:

— Может, он спать лег? Не захотел на ночь глядя идти? Давно пора было бы вернуться и в дорогу двинуться.

Я понял, о чем он:

— Товарищ старший лейтенант, а вы Дамадаева не спрашивали, может, здесь еще и обходной путь есть.

А то получится, что мы ждем, а он уже к перевалу направляется.

— Не догадался спросить.

— Так позвоните. Он же свой номер дал, — негромко крикнул я.

— Ты прав, Константин. Так можно ошибиться серьезно.

Расстояние между нами было небольшим, несмотря на то что мы находились на разных этажах. Я услышал, как попискивают кнопки на мобильнике старшего лейтенанта. Тицианов набирал номер. Наверное, у старлея память не хуже моей. Я-то номер сразу запомнил. Я вообще телефонные номера всегда запоминаю сразу. Это не мое достижение, а природное.

Дамадоев ответил не сразу, поскольку номер Тицианова ему был незнаком, а многие люди предпочитают не отвечать на незнакомые звонки. Но все же ответил.

— Абубакар Магометович, это старший лейтенант Тицианов. Мы недавно у вас в гостях были. Да-да… Вы сейчас можете разговаривать? И хорошо. Как наша информация? Дошла до Икрамова? Так. Так. Прекрасно. Вы прирожденный артист. Очень хорошо. Так он все-таки дозвонился или нет? Разговаривал? Отлично. Иногда импровизация бывает более действенным методом.