Здесь из растительности преобладают только те кусты, которые легко приживаются в трещинах, пробитых временем в скалах. Другим зацепиться не за что.

Дрова были сухие, смолистые, и разжечь из них костер было бы несложно. Мы вышли за калитку, попрощались и без сомнений двинулись в разные стороны. Абубакар Магометович пошел к магазину, мы — к выходу из села уже известной нам дорогой. Тот слепой старик, что «смотрел» на нас, когда мы входили в село, все так же стоял за калиткой своего двора и провожал нас невидящим взглядом. Сразу за последними домами мы свернули направо, в сторону башен.

Темнота уже спустилась густая, и башни даже видно не было. Но я визуально помнил, где она находилась, и потому уверенно вывел бы свою группу к месту, хотя для проверки все же подсветил тактическим фонариком. При этом сам не был уверен, проверяю я направление или же действия фонарика. В округлое пятно света легло основание башни. Направление я изначально выбрал верное, словно шел по азимуту.

Идти пришлось через заснеженное поле. Но здесь оставлять следы мы не боялись. Преследовать нас было некому, и даже старались эти следы оставить, чтобы Валиюлла Зайналович Икрамов смог убедиться, что спецназовцы действительно прошли к башне.

И снежный покров на поле был не такой, каким он бывает в срединной России, где рискуешь по колено провалиться. К тому же к вечеру подморозило, и на снегу образовался наст. Причем достаточно прочный, чтобы выдерживать вес наших тел. Лишь изредка наст звучно хрустел и проваливался под каблуком. Но слой снега был таким тонким, что башмак даже не тонул."

"Однако уже вскоре начались затруднения. По мере подъема к башням повышалась крутизна пути, а наст был, естественно, скользким, как всякий лед.

И теперь уже пришлось намеренно пробивать его башмаком, чтобы не скатиться к началу пути. Таким манером мы все же добрались до ровной каменной площадки, пусть тоже со снегом, но там снег лежал уже лишь между камнями, и можно было не рисковать скатиться. Да и площадка была с таким минимальным уклоном, что скатываться некуда. Наши фонари осветили стену высокой прямоугольной башни. Вышли мы к средней, с нее и начали осмотр, чтобы удовлетворить свое любопытство. Мне вспомнился рассказ одного из ветеранов спецназа, уже давно вышедшего на пенсию, как после проведения операции по вызволению заложника в Никарагуа, когда пришлось ходить даже на территорию Гондураса, кто-то спросил наших бойцов, как им понравились пирамиды майя? Бойцы удивились — какие такие пирамиды? Оказалось, что они отступали по склону древней пирамиды, уже заросшей джунглями, и даже не знали этого, приняв пирамиду за обыкновенную гору. Мы, в отличие от ветеранов, знали, что смотреть.