Более того, Роджер был хотя и темной личностью, но безобидным человеком. Для убийства Арнольда могут существовать несколько простительных причин; для убийства Роджера только одна, и она непростительна. Нет, определенно непростительна.

– Верно, – сказал Ханнасайд. Внезапно он, прищурясь, посмотрел на что-то позади Джайлса. – Ваш кузен курил трубку?

– Не думаю.

Ханнасайд подошел к камину и внимательно оглядел трубку на полке.

– Пенковая, с одной стороны потерта сильнее, чем с другой. Кажется, я ее уже видел.

– Возможно, – сказал Джайлс. – Это трубка Кеннета. Но я не считал бы ее уликой. Кеннет был участником вечеринки, происходившей здесь три-четыре дня назад."

"– Неужели он не хватился бы трубки? – спросил сержант. – Я быстро заметил бы, что моей нет. Более того, в ней остатки табака. Надо полагать, Роджер Верекер увидел бы ее, выколотил и отослал брату.

– Наоборот, – сказал Джайлс. – Я не ожидал бы от Роджера ничего столь энергичного.

– Возможно, вы правы, – сказал Ханнасайд, – но, как видите, из трубки высыпалось немного пепла. Как по-вашему, разве служанка, убирающая квартиру, не стерла бы его?

– Это зависит от служанки, – ответил Джайлс.

Ханнасайд взял трубку и сунул в карман.

– Хемингуэй, я хочу поговорить со швейцаром, – сказал он. – Будь добр, попроси его подняться.

Джайлс улыбнулся:

– Насколько я понимаю, вы хотели бы, чтобы я остался и не приехал в Челси раньше вас?

– Совершенно верно, хотел бы, – ответил Ханнасайд. – Не думаю, что вы сделали бы это, однако на данной стадии не хочу рисковать. Как вы думаете, Роджер Верекер был способен покончить с собой?

– Нет, – ответил Джайлс, – не способен. Да, он жаловался, что детективы на каждом шагу действуют ему на нервы, но не выглядел особенно встревоженным. Хотя я мало знаю его, так что, может быть, ошибаюсь.

– Вряд ли ошибаетесь, – неторопливо произнес Ханнасайд. – Помните тот день, когда он рассказывал мне нелепую историю о поездке в Монте-Карло? Я хорошо запомнил его слова: «Разве я похож на человека, который способен застрелиться? Разумеется, нет!»

– Да, я тоже помню, – ответил Джайлс. – Только никогда не знаешь, как поведет себя человек, пьющий так много. Стреляная гильза существеннее, и, на мой взгляд, она свидетельствует о неопытности. К примеру, если бы это сделал я, то после выстрела отыскал бы гильзу.

– В таких обстоятельствах люди не всегда сохраняют самоконтроль. Иначе нераскрытых преступлений было бы больше.

– Верно, но разве мы только что не решили, что убийца в данном случае должен быть очень хладнокровным человеком?

– Полагаете, что убийца Арнольда Верекера и убийца Роджера Верекера одно и то же лицо? – с легким унынием спросил Ханнасайд.