Он про себя довольно ухмыльнулся собственному остроумию, поразмыслил, не поделиться ли наблюдением с Барнеби, и решил, что не стоит. Сегодня и так атмосфера была достаточно напряженной.

Когда они подходили к крыльцу, из-за облаков вырвалось солнце и осветило южную стену. Камень засветился и заиграл тончайшими оттенками. Барнеби прикоснулся к одному. Тот походил на огромную конфету, кофейный со сливочными прожилками. Он постучал. Ответа не последовало.

Тогда почти у себя под ногами он заметил побег жимолости, маленький, отчаянно стремящийся выбраться из зарослей крапивы.

Может быть, его посадила когда-то девушка, пропалывала, поливала, наверное, надеясь, что со временем он оплетет крыльцо. Вопреки всему на жимолости раскрылись два цветка. Похоже было, что это сорт «Серотина».

— Попробуем с черного хода.

Позади дома оказался небольшой бетонированный двор, еще больше крапивы, бочка с зеленой стоячей водой, покрытой толстой пленкой слизи, и три пластиковых мешка, раздувшихся от мусора. В доме с этой стороны было два маленьких окошка; стекла и подоконники покрывал слой пыли.

Барнеби потер одно и всмотрелся.

У мольберта стоял мужчина в синей рубахе и вельветовых штанах, заляпанных краской. Окно располагалось у него за спиной. Казалось, он полностью погружен в работу, кисть так и летала от палитры к холсту и обратно резкими, почти кинжальными взмахами.

— Сэр, он должен был нас услышать.

— Ну, не знаю, не знаю. Художник в порыве вдохновения… мысленно может быть за тысячу миль отсюда.

Сержант Трой хмыкнул. Он не принимал на веру, что живопись может сделать человека совершенно глухим.

У него самого не было времени на искусство, которое он считал не имеющим ценности для общества, и поэтому всегда удивлялся, что художники и прочие им подобные бездельники получают за это деньги. Барнеби постучал в стекло.

Мужчина тут же резко обернулся. Барнеби успел заметить белое лицо, стремительно мелькнувшее за мутным окном, и мужчина тут же выбежал из комнаты, захлопнув за собой дверь. Барнеби услышал, как повернулся в замке ключ, и поспешно направился обратно к фасаду дома.

Они с Троем подошли к крыльцу как раз в тот момент, когда Майкл Лэйси открыл дверь.

Он оказался лишь немного повыше своей сестры и сильно похож на нее, чтобы сразу распознать родство. Те же глубокие фиалковые глаза, те же темные волосы, очень коротко остриженные и плотными завитками покрывающие красивой формы череп. У него были аккуратные маленькие уши, смещенные к затылку, что вместе с широко расставленными глазами придавало ему несколько опасный вид, как у злобного жеребца.