Действительно, это только в фильмах сильные здоровые мужики годами прикидываются инвалидами, чтобы в надлежащий момент вскочить с инвалидного кресла и совершить идеальное преступление.

— Вы подтверждаете то, что мисс Лэйси говорила о вашем совместном времяпрепровождении, мистер Трейс? — Со стороны Троя донесся шелест страниц.

— Да, подтверждаю.

— А когда вы были в конторе, там находился кто-нибудь еще?

— О да. Там стоят трактора. И склад удобрений там же. И бункер с зерном… подсобные строения. Там всегда очень оживленно.

— Какова площадь фермы?

— Пять тысяч акров.

Карандаш Троя отчаянно царапал бумагу.

— Не могли бы вы назвать мне фамилию вашего врача?

— Моего врача? — Генри Трейс удивленно взглянул на Барнеби. Потом удивление исчезло. Он произнес: — Ах да, понимаю… — Складки на его лице заострились. Он улыбнулся, но в улыбке не было и тени удовольствия или веселья. — Мой врач — Тревор Лесситер. Но лучше поговорите с мистером Холлингсвортом из Лондонского университета. — Помолчав секунду, он с горечью добавил: — Он может подтвердить, что мой паралич подлинный.

Девушка, расположившаяся у его ног, возмущенно ахнула и сердито уставилась на Барнеби.

— Все нормально, дорогая. Они обязаны об этом спрашивать. — Но она продолжала смотреть на полицейских все с тем же выражением, пока Барнеби расспрашивал Дэвида Уайтли. Трой подумал, что так она даже красивее, чем прежде. Управляющий фермой отвечал кратко. Он сказал, что в тот день работал.

— А где именно?

— В трех милях по дороге в сторону Гесслер-тай. Чинил ограду. Дня за два до этого там произошла жуткая авария, большой кусок забора просто снесли.

Барнеби кивнул.

— А потом, когда закончили?

— Я поехал в Каустон, чтобы заказать сетку, а затем вернулся домой.

— Ясно. Вы не заезжали в контору?

— Нет. Это было уже почти в шесть. Я, видите ли, не обязан отмечаться, когда прихожу и когда ухожу. Я не наемный работник. — Он старался говорить беззаботно, но в голосе слышалось легкое раздражение.

— Вы живете?..

— У Витчеттсов. Дом с зелеными ставнями напротив паба. Получил жилье вместе с работой.

— А как вы провели вечер?

— Принял душ. Выпил. Немного посмотрел телевизор. Потом съездил в Гесслер, пообедал там в «Медведе», пообщался с ребятами.

— Во сколько это было?

— Примерно в половине восьмого, наверное.

— Вы не женаты, мистер Уайтли?

— Какое ваше дело?

— Дэвид! — воскликнул Генри Трейс. — Зачем ты…

— Прошу прощения, но я действительно не понимаю, какое отношение это имеет к смерти старухи, которую я вообще-то почти и не знал. — Он упрямо замолчал, сложил руки на груди и скрестил ноги. Барнеби, не проявляя ни малейшего любопытства, спокойно сидел в своем кресле. Генри и Кэтрин казались смущенными.