Он не видел свою любимую маму целую неделю…

Но, блин, пацан… Я тоже тебе не чужой! Я твой родной отец!

А ты даже не хочешь развернуть мой подарок. И вообще смотришь на меня волком, как будто боишься, что я заберу и увезу твою маму…

Мы втроем идем в магазин за подарком подруге Елены Викторовны. Я тащу всех в ювелирный и Яна выбирает сережки. Прекрасно. И, главное, быстро.

- Может, сходим на карусели? - предлагаю я Матвею.

Вспомнив его интерес к подобным развлечениям.

- Хочешь на карусели? - спрашивает Яна сына.

Он при этом крепко держит ее за руку.

- А мы вместе будем кататься?

- Ну, на детские лошадки меня не пустят… И на твои любимые машинки тоже.

- Тогда не хочу, - бурчит Матвей. - Пойдем домой.

И мы плетемся обратно.

У меня даже не получается взять Матвея за руку. Он хочет быть рядом с Яной и больше ему никто не нужен...

Оставшееся до праздника время я помогаю Яне упаковывать вещи. И болтаю с Матвеем. Мне начинает казаться, что он потихоньку оттаивает. Уже не цепляется за мамину юбку. И, наконец-то, распаковывает мой подарок.

Мы с ним устраиваем гонки вездехода и лунохода в Яниной спальне. Матвей хохочет, когда наши машины выписывают виражи и переворачиваются, врезаясь в стены. Мы с ним обнимаемся, празднуя ничью. Его маленькие ручонки на моей шее...

Я смотрю на него и задыхаюсь от счастья.

Мой сын. Моя родная кровь...

Яна поглядывает на нас с улыбкой. А я… я чуть ли не разрыдаться готов от переполняющих  чувств…

И в какой-то момент я не выдерживаю.

- Давай знакомиться, - говорю я Матвею под внимательным взглядом Яны.

Я сижу перед ним на полу. Он смотрит на меня как на дебила.

- Мы уже знакомились, забыл?

- Нет, не забыл. Давай знакомиться еще раз. Я твой папа."

"Матвей удивленно таращится на меня своими бездонными глазенками. Переводит взгляд на Яну и снова на меня.

Смотрит очень серьезно. Я не могу понять, рад он моим словам, или не очень. Во всяком случае, от счастья он не прыгает и на шею мне не бросается. Я даже немного разочарован...

И тут мой сын вдруг спрашивает:

- А когда ты уедешь?

44

Яна

Мы это обсуждали.

Кир поделился со мной своим желанием сообщить Матвею, что он его отец. В тот момент его глаза горели и вид был самый мечтательный...

Я не возражала. Это нужно сделать рано или поздно, так зачем тянуть?

Но все получилось совсем не так, как, наверное, намечтал себе Кир.

Он выглядел таким несчастным, когда Матвей спросил его об отъезде! Мне даже стало его жалко.

Ведь он решил, что сын его прогоняет.

Я-то понимаю, что это не так. Матвей, наоборот, боится, что новоиспеченный папа снова исчезнет. Но Киру я этого не скажу. Пока. Пусть помучается!

Не знаю, почему, но его страдания доставляют мне какую-то странную радость… Видимо, я садистка и извращенка.