Я вытираю стол салфетками, поднимаю опрокинувшийся стакан, но он выскальзывает из моих неловких ладоней, падает на пол и с грохотом разлетается на осколки.

- Блин! - вырывается у меня.

- И где только набрали таких ущербных...

Я приседаю, пытаюсь собрать осколки руками, вижу, что мне на выручку торопится  Вика с совком, веником и тряпкой. Мы быстро убираем все в четыре руки.

Я очень надеюсь, что Кир уйдет. Ну вот зачем ему тут стоять? Зачем смотреть, как несчастные официантки возятся с осколками? Он же не знает, что это я…

Но он не уходит.

Я вижу его дорогие брендовые ботинки из мягкой кожи. А когда-то он носил самые дешевые кроссовки, терялся перед официантами и панически боялся, что ему не хватит денег заплатить по счету...

Вика уносит осколки. Я поворачиваюсь к Киру спиной и продолжаю вытирать стол. Закончив, пытаюсь убежать, так и не повернувшись лицом.

- Извиниться не хочешь? - слышу его голос.

Он звучит не так, как раньше. В нем появились жесткие стальные нотки и уверенность человека, привыкшего к подчинению.

- Извините, - бормочу я, не поднимая глаз.

- Эй, на меня посмотри!

Он дергает меня за руку. Я невольно разворачиваюсь к нему лицом. Мы встречаемся взглядами.

Я впервые вижу его вблизи.

А он изменился. Повзрослел, возмужал. Приобрел едва уловимый лоск, свойственный лишь тем, у кого на счетах имеются солидные суммы… И в то же время передо мной тот самый Кир - волевой подбородок с легкой щетиной, глубокие карие глаза, насупленные брови и очень рано появившаяся вертикальная морщина на лбу.

И от того, что я так хорошо помню эту морщинку, помню, как гладила ее и целовала, сердце щемит острой болью.

- Яна! - выдыхает он.

- Здравствуй, Кирилл. Прости, мне надо идти.

Я вырываю свою ладонь из его руки и убегаю.

Забиваюсь в подсобку. Руки трясутся так, что я не  в силах держать поднос. В ногах слабость…

- Ян, ты чего? - в дверь заглядывает Вика.

- Я больше не пойду в зал, - еле выдавливаю я.

- Что случилось? Этот тип тебя обидел?

- Нет. Я просто не могу…

Вика подходит поближе, смотрит на меня внимательно.

- Ладно. Я попрошу Олю с кухни тебя заменить. Но тебе придется отдать часть заработка и сделать ее работу.

- Конечно, - машу я рукой.

- Скажу Илье, что ты неважно себя чувствуешь и будешь вместо Оли оформлять закуски.

- Спасибо, Викусь. Ты настоящий друг.

- Потом расскажешь, что стряслось.

Я киваю.

Но не уверена, что сдержу слово.

Никто не знает, что Кирилл Парфенов - отец моего ребенка.  И так должно остаться.

Поэтому я не скажу ничего, что может хоть как-то, прямо или косвенно, привести к этой мысли.

Надо придумать какую-нибудь убедительную ложь для Вики… Не хочу ее обманывать, но придется.

Смена окончена.

Я больше не встречалась с Киром - проторчала все время на кухне ресторана.