Но больше всего почему-то голова, сердце, и верхняя область брюшной полости… Солнечное сплетение. А это очень много чего может значить на самом деле.

И ещё руки горят так, будто обожжены. Пульсируют и пекут. Больно.

Странно. Не только то, что я это чувствую. Но и то, что осознаю и даже способна анализировать. Отстранённо, будто не обо мне речь. Заторможенно. И как-то слишком безэмоционально, если уж начистоту, но всё же…

Может… я жива?

Может… даже не инвалид?

Где-то рядом внезапно раздаётся какой-то скрип. Потом шаркающие шаги.

И к моему лбу неожиданно прижимается чья-то ладонь. А сквозь опущенные веки начинает проникать обжигающий свет.

– Поверить не могу, – бормочет кто-то дребезжащим старческим голосом. – Ваше высочество, вы в сознании?

Что? Какое высочество? О чём он? О ком…

– Я чувствую, что да. Не волнуйтесь, вы в безопасности. Я нашёл вас и спрятал в своём доме. Никто не причинит вам вреда.

Боже, что за бред? Я в аварию попала! И мне наверняка требуется срочная медицинская помощь. А не валяться тут, чёрт знает где, в компании какого-то ненормального, принимающего меня… за принцессу."

"Замычав от адской боли, нечеловеческим усилием воли заставляю себя разлепить запухшие веки. Пальцы конвульсивно дёргаются, комкая жёсткую ткань простыни подо мной.

И я ещё сильнее убеждаюсь, что мои ладони обожжены. Странно... Машина загорелась? Как я вообще выжила тогда? И где сейчас нахожусь?

Первые несколько секунд ничего не вижу от ослепительного до рези в глазах света. Но постепенно начинаю понимать, что свет этот далеко не такой яркий, как мне сначала показалось. И вообще его закрывает собой тёмная фигура склонившегося надо мной мужчины.

– Это потрясающе. Более стремительной регенерации я ещё в жизни не наблюдал. Если бы сам не видел, в каком вы были состоянии, просто не поверил бы, – блаженно улыбаясь, бормочет странного вида старичок. – Можете что-нибудь сказать?

Он вообще нормальный? Выглядит так, будто сбежал со сцены театра прямо во время пьесы. Или со сьёмок исторического фильма.

Ну-у-у… или с дурки. Уж больно взгляд неадекватный. И этот костюм, будто из прошлого века. И всклокоченная шевелюра, как у Эйнштейна… но больше всего меня напрягает то, что ладони у этого старика светятся.

– Кто вы? – сипло выдыхаю я. Совершенно чужим голосом.

– Ах да, простите, – хлопает себя по лбу этот странный персонаж. Светящейся ладонью, да. – Моя покойная Летти всегда меня ругала за мою рассеянность. Забыл представиться. Мэтр Селестино. Можно, просто дядюшка Тино.

Не прекращая говорить, старик смущённо чешет седую макушку, а затем снова поднимает руки надо мной.

И они начинают светиться ещё сильнее. Слепящим белым.

Я, наверное, с ума сошла. Или лежу поломанная в коме и ловлю галлюцинации.