Но я останусь здесь, теперь никакой Вик меня не уведет. Демьяну нужны все.

Марат от Демьяна на расстоянии десяти шагов, рядом с Маратом Максим и еще один громила. Фары светят, как прожекторы на концерте, но освещают не только «сцену» с главными героями, но и закулисье – людей Демьяна и Марата.

Все наготове. Напряжены, взвинчены, вооружены. Пушками не светят, но у каждого есть оружие и несколько магазинов с патронами.

— Алина. Выбрала, значит? – тихо поинтересовался Марат.

Вряд ли он меня видит, я-то как раз в тени. Он просто знает, что я здесь.

И только я открыла рот, чтобы ответить… чтобы ответить хоть что-то, как Демьян сделал это за меня:

— Разговаривать ты с Алиной не будешь. Она моя. Поехали, решим наши, хмм, разногласия так, как это принято. Но не здесь.

— А зачем нам за город? – хохотнул Марат, и достал револьвер. Но не стал целиться, рука с оружием опущена, он просто обозначил, что все решится здесь и сейчас. — Журналюги заткнутся, как обычно. Не обязательно прятаться. Значит, Алина твоя?

«Почему Демьян не достает оружие? Почему?» – билась в голове мысль. Одна и та же. Рефреном.

Демьян и правда безоружен. Стоит напротив Марата, вертящего в ладони пушку.

— Алину я с тобой обсуждать не стану."

"— Тогда о погоде побазарим? – съязвил Марат, и сплюнул: — Сука! Нахер ты приперся? Всегда поперек всех лез, тварь. Я должен был партнером Коваля стать, но Руслан какого-то хрена тебя выбрал. Приблизил. Дочку свою позволил драть. Вроде исчез, бл*ть, месяц тебя не было видно, думал уже, что сдох, но нет, явился. И не как человек явился, не по понятиям. Снова решил главным стать, да?

Марат сделал небольшой шаг к Демьяну.

А Демьян молчит. И по-прежнему не достает оружие. Хотя, успокаивает то, что все его парни при малейшей опасности продырявят Марата. Вот только и у Марата есть люди – они стоят чуть поодаль, и тоже вооружены.

Если кто-то один не выдержит, начнется пальба.

«Она начнется в любом случае» – отчетливо поняла я.

— Ладно, кончай, Марат. Ты всегда неудачником был, неудачником и сдохнешь. Даже сейчас ноешь, как телка со сбитой целкой. Руслан мразью был, но лохов не приближал, вот тебе и ответ.

— Грохнуть меня решил? Думаешь, получится? А может, это я тебя шмальну? – оскалился Марат.

— Ты моё тронул, за это и сдохнешь!

— А может, я влюбился? – проорал Марат. — Слышишь, Алина? Конечно, бл*ть, слышишь. Любовь у меня к тебе. Нянчился с тобой, как с писаной торбой носился.

Любовь?

Может, раньше я бы и приняла это за любовь. Она разная бывает, не только такая, как в сказках – добрая и милая. Одержимость принимает разные формы, вот только у Марата совсем иное.

Не любовь. Просто похоть, желание подмять под себя, задвинуть. Стать равным Руслану Ковалю, и чтобы я рядом была безмолвной тенью, чтобы слушалась.