"Ты не мой Boy 2

Янка Рам

Пролог

На плацу строевая, второй час, мы, синхронно маршируя, отрабатываем парадный квадрат.

Это как медитация под барабанную дробь подошв.

Бах-бах-бах…

Я делаю это все на автомате, не вникая. Используя это время, чтобы побыть «один». И немного пофантазировать о моем чудовище. У меня уже случилась тьма внутренних диалогов с ней. Ну как диалогов… «Встретились», помолчали, молча проорался. Или «встретились», выдал ей очередную несусветную дичь. И «встречаемся» все время внезапно. Потому что я боюсь к ней подойти. И совсем не потому что получу в морду. В морду — было бы хорошо… Я боюсь чего-то другого. Обнажения, которое я не вывезу. Не хочу никогда встречаться с ней больше! Потому что ссадины мои уже зажили. А я — нет.

Она меня заблокировала везде. Этот факт вызывает мазохистское удовлетворение.

Нет, я и не собираюсь ей писать. Я сдыхаю потихонечку без нее и мне по своему спокойно. Словно смертельный диагноз уже поставлен и… никакой суеты больше не надо.

С логикой я попрощался давно, потому что обкосячился я, а обиду чувствую на нее. Лютую! До тряски!

За что?

Потому что вместо того, чтобы убить меня за мои косяки, она просто… забила. Забила и забыла.

Ты не права, Малышечка моя, не права. «Мы в ответе за тех, кого приручили», блять!

К концу строевой, становимся в шеренгу.

Честь строить нас сегодня выпала прапорщику Красько. Так как все, кто старше по званию — на совещании. Красько нормальный прапор, практически свой, за что яростно не любим начальством.

— А что у нас с Корниенко?

— Все в порядке, товарищ прапорщик, — поглядывает на меня сержант. — В строю.

— Да?.. А я даже не заметил. Ты чего, Корниенко, маршировать научился?

— Так точно… — вяло бросаю я.

— Корниенко, ты сломался, что ли, не пойму? Или дома у тебя чего случилось? Ты это… Шути давай свою хрень какую-нибудь. А то к психологу обратно взвод отправлю.

По взводу стон.

Психологами и административными разборками нас доконали после моего явления «со следами насилия» от чудовища.

— Шути сказал, Корниенко… — наигранно свирепо. — Видишь, товарищ прапорщик скучает и изволит капризничать!

— Корниенко ну, давай, — пихают пацаны.

Вздыхаю.

— А вы женаты товарищ прапорщик?

— Допустим…

— А капризничаете, как будто Вы замужем.

Взвод тихо ржёт.

— Вот ты дебил, Корниенко.

— Не дебил, а дивергент.

— Это ж наряд!

— Ну, буду нарядный дивергент.

— Тьфу, гадость какая. Ты хотя бы лечишься? Тебя ж с пацанами страшно в казарме оставлять. Попортишь ещё. Срам такой…

— Гы-гы-гы… — угорают пацаны.

— Чо ржете? Равнение на-ле-во! Шагом в столовую марш!..

Догоняет наш строй, я иду в последнем ряду.

— Корниенко, к Малышкину в кабинет.

— А зачем?

— То мне неведомо. Приказ.

Отстаю от своих, иду рядом с ним.