– Она поднимается на носочки, тянется расставляя… – шишки? – не скрываю своего удивления.

– Ты против? – разворачивается, и я тут же притягиваю ее к себе.

– Нет. Если тебе нравится, пожалуйста. – У меня в комнате нет декора, кроме того, что изначально Вела успела повесить и расставить: картину с непонятным для меня содержанием и низкую вазу, в которой ни разу не стояли цветы и которую я грозился случайно разбить в первый же день.

– Почему ты мне не сказал, что у тебя скоро день рождения? Мне было жутко неудобно перед твоей сестрой.

– А что бы это поменяло? – Мои ладони ищут обнаженный участок тела, ныряют под свободный свитер.

– Я не выглядела бы глупо, – становится на край кресла, возвышаясь надо мной.

– Знаешь, мне как-то непривычно поднимать голову, чтобы встретиться с кем-то взглядом. – Женя победно улыбается. – И ты не выглядела глупо. Вела знает, как я не люблю шумные сборища, даже в честь своего дня рождения.

– Представь, как я мучаюсь. – Женя приподнимается на носочки, упираясь мне в плечи. – По вечерам шея болит."

"– Ну раз болит, – присаживаюсь, подхватываю ее под колени и кидаю на кровать. Женя зажмуривает глаза и с визгом подскакивает, пружиня на матрасе. – Нужно отдохнуть, – нависаю, упираясь ладонями по обеим сторонам от головы.

– Так что же тебе подарить? – Ладошки скользят по плечам.

– Мне больше ничего не нужно, – зарываюсь лицом волосы, прикусывая шею. – У меня все есть.

– Мне будет неудобно, все же будут с подарками, а я с пустыми руками. Если не скажешь, сделаю поделку из шишек, – угрожает, хохоча. – Ай, щекотно, – уворачивается от моих губ. – Ты подумай, нужна ли тебе инсталляция из даров леса. Поставлю на самое видное место, ай, – старается укусить меня в ответ. – Тебе на тумбу, будешь любоваться, засыпая вечером, и наслаждаться при пробуждении.

– От тебя приму что угодно, – прижимаю телом.

– Я серьезно, Лео, – поет она мое имя. Синева ее взгляда окутывает, погружает в себя, а в душу мерзким червем проникает страх, выгрызает уверенность в завтрашнем дне. Как она отреагирует, узнав правду?!

– И я. – Наши взгляды скрещиваются. – Пообещай мне кое-что. – Улыбка гаснет на лице.

– Что? – Женя теряется, ее пугает тон, с которым произношу фразу.

– Ты дашь мне шанс объяснить, если понадобится. Это обещание заменит подарок.

– Хорошо. – В глубине синевы мелькает страх. – Обещаю. Это все же лучше поделки. – Улыбка выходит неуверенной, тревожной, пальчики перебирают волосы, открывая мой лоб.

– Идем ужинать, Вела зовет, – вырывается неосознанно, кажется, еще минута – и Женя прочтет все в моих глазах.

– Это такой способ избежать темы про подарок?

– Именно, – подаю руку.

И с этого момента каждое слово, каждое мое действие наполнено страхом.