– Коваль растирает ладонью шею, громко сглатывает. – Ром, встреть, вдруг помощь нужна.

Помощь не нужна, придерживая одной рукой под локоть, Мит вталкивает Милосердова в дом.

– Ты фильмов пересмотрел, нафига ему куртку на башку намотал? – Коваль делает круг, втягивая запах.

– Вот сам бы и вез, он всю дорогу не затыкался.

– А сейчас что молчит? – Коваль ударяет Милосердова под колени.

– Устал орать, – пожимает Мит плечами. – Клянусь, я его не трогал.

Милосердов молча крутит головой, улавливая голоса говорящих, если бы не стойкий мразотный запах, то можно подумать, племянник привез не того.

– Что вам нужно?

– О, заговорил. – Мит с Романом встают по обеим сторонам.

Срываю куртку.

– А, это ты? – прищурившись, поднимает на меня голову.

– Я.

– Что, угрожать будешь? – С кривой улыбкой на губах он глядит каждому из нас в глаза.

– Еще не знаю.

– Ну тогда послушай меня. – С колен Милосердов не торопясь заваливается набок и садится, широко расставив ноги. – Можете угрожать, разбейте рожу, пару ребер сломайте, я разрешаю. Но потом придет моя очередь. Вы, парни, не знаете, с кем связались. Для меня не существует закона. Не существует границ. Если у вас есть дети, жены, милые сестренки, мои ребята начнут с них.

– Мит, слышишь, он твоей Эльке угрожает.

– Старшей или младшей?

– Обеим, наверное, – смеется Коваль. – Я бы взглянул на то, что останется от его крутых ребят.

– Вы так спокойно называете имена своих близких, – усмехается Милосердов. – Ну а ты? – обращается ко мне. – За кого больше всего боишься? Я же найду и твою слабость. Мать? Дети? Сестра? – Его глаза округляются, а губы кривятся. – Неужели моя Женя? Моя, – сверкает зубами. – Угадал, – тянет гласные. – Моя, – повторяет, ловя мою реакцию на свои слова, – моя.

– Мужик, ты самоубийца. – Коваль даже делает шаг назад. – С каждым словом, ты уменьшаешь шансы на жизнь.

Он же не слышит слов предупреждения, опершись спиной на низкий стол, вытягивает ноги и расслабленно запрокидывает голову, убирая челку с лица:

– Каждый вечер Женя будет встречать меня у двери, кормить ужином, – а мое тело сотрясает первая волна дрожи, – слушать новости за день и делать вид, что ей интересно. – Дрожь усиливается, тело ходит ходуном, а глубокие вдохи смешиваются с рычанием. – Родит мне детей. Я хочу двух сыновей, но и дочери нормально, – дергает пренебрежительно головой.

– Лео, мы только закончили ремонт. – Коваль делает знак, чтобы Роман вышел из комнаты – небольшой прихожей, где пятеро мужчин словно рыбы в консервной банке.

– И каждую ночь она будет делать все, что скажу. Женя – очень послушная девочка…"

"– Заткнись, мужик. – Мит пинает носком ботинка Милосердова в бедро.

От поясницы к плечам обжигает боль трансформации.