Сможешь сделать, чтобы он тоже приехал?

— Не знаю, с вечера его найти не могу, хотя он мне тоже нужен. Попробую сейчас дозвониться.

— Давай, — одобряет Злобин. — Звони, и в семь будьте.

— А зачем так рано?

— Позже я не смогу. Буду на виду, на совещаниях и всё такое. Обстановка сейчас нездоровая. Поэтому давайте утречком быстренько переговорим и разбежимся по своим делам.

— Хорошо, я буду в любом случае. Возможно, у меня будет для вас интересная инфа.

Я ещё не решил. Не знаю, кому сообщить про своего пленника — ему или Чурбанову. Чурбанов предыдущего не уберёг, а этот зато отморозился и ведёт себя отстранённо… Я бросаю двушку в прорезь автомата и слушаю длинные гудки.

— Алло, — наконец, раздаётся встревоженный голос.

— Простите, пожалуйста, Фархад Шарафович… Это Егор…

Я объясняю ему суть проблемы и, на удивление, он сразу, без лишних вопросов соглашается. Матёрый…

Возвращаюсь в гостиницу. Пленник на месте, но желания разговаривать у него за время нашего отсутствия не появилось. И это может быть проблемой. Сколько я его смогу здесь держать? И, главное, зачем?

Втроём с парнями мы перевязываем его по-новому, беспокоимся, чтобы кровообращение не нарушить. Игорь остаётся охранять пленника а я с Пашей поднимаюсь наверх.

— Игорёк, позвони, пожалуйста, Толяну, пусть приезжает, где он там потерялся-то?

— Да он приезжал, нас не было просто.

— Пусть приедет и если нас не будет, сидит и ждёт.

— Понял.

Ровно в семь утра я захожу в казино. Злобин уже здесь. Ферик пока ещё не пришёл.

— Доброе утро, — киваю я. — Кофе будете, Леонид Юрьевич?

— Я уже заказал, — как всегда улыбается он.

Правда, весёлой его улыбка не выглядит.

— Хорошо. Пойдёмте вон туда, в закуток. Там нас никто не потревожит.

Я киваю ночному бармену, чтобы мне он тоже сделал кофе и иду с Де Ниро вглубь за стойку.

— Как обстановка у вас? — спрашиваю я его.

— Напряжённая пока, но уже с позитивными предварительными прогнозами.

— В чём суть заварухи?

— В том что некоторые особо борзые тянут на себя одеяло и пытаются столкнуть с карусели тех, кто плохо держится. Поэтому мы сейчас замерли и держимся как можно крепче. А заодно и сами пытаемся вытолкнуть лишних.

— Красиво, но непонятно, — усмехаюсь я. — Это что, битва преемников что ли? Мигуль за нас или против? Он действительно с вашим шефом на ножах? И если он друг Медунова, то всё это попытка ударить по Андропову? То есть вы андроповский? Леонид Юрьевич, дайте аналитики немного, а то выглядит всё так, будто вы со мной…"

"— Т-с-с, лучше не говори того, о чём сможешь когда-нибудь пожалеть, — останавливает он меня. — Даже в теории. Понял? Молодец, что мозги пытаешься использовать. Это хорошо. Но пока на этом остановимся.