Мы миновали несколько коридоров, украшенных гобеленами с изображением охотничьих сцен, где изображались аристократы в дорогих одеждах, охотящиеся на оленей и кабанов. И рядом – портреты хмурых аристократов, глядевших с полотен на меня суровыми взглядами. «Интересно, кто все эти люди? Наверное, предки князя Вильгельма и графа Инара.»

Карл фыркнул:

– Какие кислые лица! Им явно было не до веселья!

Я шикнула на него:

– Прекрати, Карл, а то оскорбишь кого-то и мало нам не покажется. Помни, мы здесь гости.

Мы поднялись по широкой лестнице, устланной мягким ковром. Каждый шаг отдавался приглушенным эхом. Всё вокруг было пропитано властью и богатством.

Наконец, Герхард остановился перед дверью, обитой бархатом тёмно-вишнёвого цвета и украшенной золотой филигранью, изображающей те же волков, что и на флюгерах, и тихо постучал.

– Ваша Светлость, лекарь Элис прибыла, – произнес он, склонив голову.

Из-за двери послышался слабый стон, и управляющий, не дожидаясь ответа, открыл дверь и жестом пригласил меня войти.

Дорогие читатели!"

"Если вам понравилась книга, поставьте, пожалуйста, лайк и добавьте книгу себе в библиотеку. Ваша поддержка очень важна для меня! Заранее спасибо.

Глава 21

Комната, в которую я вошла, оказалась просторной и роскошно обставленной. Тяжелые, бархатные портьеры на окнах, расшитые золотыми нитями и украшенные кистями, приглушали дневной свет. В центре комнаты, на огромной кровати с балдахином из тончайшего шелка, цвета слоновой кости, лежала графиня Амалия.

Бледное личико, обычно, наверняка, веселое и беззаботное, сейчас было искажено гримасой боли. Она была моя ровесница, ей было не больше двадцати лет, с милыми кукольными чертами лица и большими голубыми глазами, полными слез.

Рядом с кроватью, на резном стуле с высокой спинкой, обтянутой бархатом в тон портьерам, сидела пожилая женщина, видимо, фрейлина, и держала графиню за руку, что-то тихо и успокаивающе ей шепча. Её лицо, испещрённое морщинами, выражало искреннее сочувствие и тревогу.

Увидев меня, графиня слабо улыбнулась, стараясь сохранить достоинство, несмотря на боль.

– Вы… вы и есть… гм… Элис? – прошептала она слабым голосом, слегка запнувшись на моем имени. – Спасибо, что пришли… Мне так больно…

В её голосе слышались капризные нотки, но в целом она была доброжелательна.

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам, Ваша Светлость, – ответила я, подходя к кровати.

Карл, взлетев с моего плеча, осмотрел комнату и фыркнул:

– Вот это хоромы!

Обе женщины, графиня и фрейлина, удивлена взглянули на говорящего ворона, но промолчали. Я бросила на бесцеремонного Карла предостерегающий взгляд и, повернувшись к графине и попросила:

– Позвольте осмотреть вашу ногу, Ваша Светлость.