Федор сделал паузу, поскольку был уверен в облагораживающем влиянии театральных эффектов на людей простых и до сих пор не задумавшихся о смысле жизни. Затем сказал:

– Там золото.

Молчание длилось чуть дольше, чем требовалось для осознания факта. Федору это понравилось.

– Где? – страстно выдохнул водитель.

– В пещере.

– Сколько?

– Центнера полтора, – прикинул Федор.

– Кто еще знает? – спросил прямоугольный.

– По-видимому, никто. Скорее всего, оно лежит там с Гражданской войны.

– Откуда знаешь?

– Я профессионал, – без ложной скромности ответил Федор. – У меня нюх.

– Следопыт, что ли?

– Можно сказать и так.

– На машине проедем?

– Думаю, да. Только надо запастись продуктами. И бензином.

– Гляди, следопыт. Не на тот след заведешь, медведям тебя скормим. Говорят, они тут злые.

– Не то чтобы злые, – задумался Федор, – но пожрать любят. Оружие у вас, парни, надеюсь, имеется?

…Дорога большей частью проходила в молчании. Федор показывал путь, водитель тихо ругался по матушке, когда езда превращалась в автоальпинизм и в любую минуту мог заглохнуть двигатель. Второй бандит громко поглощал чипсы, пачку за пачкой, и время от времени лаконично комментировал увиденное за окном: «Лепота…»

Августовская осень в горах разгулялась не на шутку. Леса поржавели и попрозрачнели, лиственницы сбрасывали иголки, делаясь похожими на эротические грезы юности. Пастухи перегоняли стада ниже и попадались чаще. Федор старался не думать, так как подозревал: додуматься сейчас можно до такой нежелательной и опасной мысли, которая заставит его сказать, что про золото в пещере он пошутил. В то же время он понимал, что означают подобные сомнения. Они означали существование в его голове еще более опасной мысли, от которой, будь она извлечена из глубин, зашевелились бы волосы – столь откровенной мистикой шибало бы от нее. Возможно, он даже не поверил бы ей и попытался отстраниться от нее, чтобы сохранить веру в себя. Но не было никакой уверенности, что это удастся."

"Машина остановилась на узкой лесной дороге. Водитель торопливо выскочил и отбежал за кусты, на ходу расстегивая брюки.

Через пять минут он вернулся, несколько отрешенный от реальности. Сев за руль, еще какое-то время думал, при этом смотрел прямо перед собой.

– Эй, Скелет, ущипни себя за зад, – посоветовал товарищ.

– Сейчас, – машинально ответил тот, берясь за руль, – сейчас… Там в кустах лежит голый… поеденный. Как в «Челюстях». Руки-ноги откусанные. – Он повернулся к Федору: – Это что за крокодилы здесь водятся?

Зрачки у него были расширенные, в них плескалось неведомое.

– Ах это, – сохраняя невозмутимость, ответил Федор. – Так это духи пошаливают.

– Какие духи? – напрягся бандит на заднем сиденье.