Этот величественный замок Древней России содержит множество самых разнообразных строений и чудес. Однако в эту холодную лунную ночь мы искали преступную шайку.

Отцу пришлось немного поспорить с комендантом и показать предписание от генерал-губернатора. Лишь после этого мы смогли направиться к Арсеналу — огромному зданию, построенному при Петре Великом, много раз перестроенному позже и взорванному Наполеоном. Впрочем, я уже знал, что этот варварский поступок принес меньше вреда, чем чаял Бонапарт. Например, поздние пристройки к Ивану Великому обвалились, а самая высокая колокольня Москвы устояла.

Из всех строений, уничтоженных узурпатором и назначенных к воссозданию, только здание Арсенала избегло восстановительных работ. Теперь настал и его черед. Здание было в лесах — временных галереях из досок, для удобства рабочих. Деревянные мостки и настилы возвышались над разбитыми камнями.

В нашей экспедиции участвовал пристав Филимонов и несколько нижних чинов, лично знакомых отцу. По недавнему неудачному опыту папенька пришел к выводу, что небольшой отряд, понимающий свои обязанности, надежней большого.

Ночью в Кремле было темно, и еще темней — в самом здании Арсенала.

Одни залы были целы, другие уставлены лесами, как и внешние стены. Сторож указал два входа в подвалы, но оба были завалены камнями, и разбор только начался.

— Есть еще один, снаружи, он досками забран, — добавил служитель. — Только если внизу злодеи прячутся и начать их ломать — могут услышать.

— А как думаешь, голубчик, — тихо и властно спросил отец, — прячутся там или нет?

— Может, и так, — неуверенно ответил сторож. — Давеча (tantôt) ночью я дымок печной учуял. Думал, кто из работников не затушил днем, ан нет, не по пословице — дым без огня.

Да и угольков не сыскал. Значит, потайная труба из-под земли дым выводит.

— Начальству доложил?

— Не стал, — виновато ответил сторож. — Я и прежде замечал стуки да шорохи, но мне подрядчик запретил вызнавать, мол, не твое дело.

Отец, Илья и Андрей продолжали выспрашивать сторожа. Мне и собакам было велено вести себя тихо. Я осторожно ходил по каменным плитам, чтобы согреться. Анзор сидел возле Ильи, а Черныш следовал за мной. Я был обут в легкие боты, и ноги слегка мерзли. Я делал все большие и большие круги в почти полной темноте и слышал лишь свои шаги и легкий стук собачьих лап.

Внезапно пес дважды гавкнул и куда-то решительно направился. Я разглядел в темноте темный силуэт и шагнул следом, схватив пса за поводок.

— Черныш, там кошка? — спросил я.

Пес гавкнул опять, и мне показалось, будто я узнал этот лай — он так же лаял, когда нюхал картуз Степаши.

— Ищи Степашу! — скомандовал я.

Подобный поступок может показаться неблагоразумным. Но в эту минуту я думал лишь о цели нашей экспедиции.