Поди плохо — пристроить родную кровиночку к обязанному мужу и хорошему поместью!

Когда история моего дорожного самоуправства завершилась, Лизонька в очередной раз напомнила о Степаше.

— Милая, — сказала я, — давай проанализируем ситуацию. Сколько времени прошло с той поры, как мы поручили фельдъегерю Степашино письмо с твоей припиской?"

"— Четыре… Четверо суток и шестнадцать часов, — ответила дочка, наморщив носик. Тон был слегка недовольный. Понимала, что я хочу, чтобы она сама признала справедливость моих доводов.

— Письмо уже давно получил папа. И сделал все нужное, чтобы злодеев немедленно отыскали.

Он же сам укорял меня, что не оставила Степашу с тобой, — добавила я, между прочим, правду.

Лизонька опять насупилась. Ох уж эта стадия принятия — детское согласие на уколы и визит к стоматологу в любом возрасте.

— Мы должны ехать дальше, — продолжила я. — Это очень важное путешествие, самое дальнее не только для тебя, но, возможно, и для меня. Нам предстоит встретиться с людьми, которые повлияют на судьбу России. Во благо или во зло — зависит в том числе и от нас. Мы не смогли предотвратить наводнение в прошлом году, но есть еще большие опасности — следствие человеческих ошибок.

— А ты расскажешь мне о нашей миссии? — спросила Лизонька.

Я кивнула.

— Может быть, папенька сам поедет в Москву. — Дочка вернулась к тому, что волновало ее больше всего. — Кстати, маменька, ты не забыла?

Тут уж я удивилась:

— Что, дочка?

— Что Шурка выклянчил у папеньки обещание взять его в первую же поездку. Уж он-то всех злодеев найдет!

Мы дружно рассмеялись. Даже Зефирка радостно гавкнула.

Глава 15

Ваше Императорское Высочество!

Возможно, это послание прибудет в Столицу одновременно со мной — мы с папенькой возвращаемся.

Но все же я считаю необходимым доверить бумаге повествование о завершении моих приключений.

Итак, я сказал папеньке, что знаю, как можно обнаружить злодеев.

— Как? — спросил отец таким печальным и усталым голосом, что я немного испугался. Как будто кто-то умер, а я вспомнил сказку и пообещал принести живую воду.

К этому времени мы уже вернулись в особняк. Стало окончательно ясно, что, даже если ямщик является сообщником фальшивомонетчиков, он боится негодяев больше, чем полиции, и не намерен отвечать на вопросы отца.

А применять к нему меры пристрастья отец отказывался. Пристав Филимонов не получил за день новых сведений от знакомых злодеев. Есть от чего грустить.

— В письме Степаши сказано, что он слышит колокол, который заглушает другие колокола. Я стал расспрашивать прислугу. Кухарка Авдотья говорит, что это, несомненно, Успенский колокол.

Надобно заметить, что я и прежде, пока мы были в пути, говорил с папенькой о звуках пилы, а также о колокольном звоне.