И если я смогла уйти от необходимости предстать перед графом и дать отчет в смерти полюбовницы, то в Новгороде были арестованы местные чиновники, всего лишь предложившие обследовать дворовых девок на предмет беременности перед наказанием кнутом. Мой супруг в официальном порядке ничего сделать не мог.

Другой темой обсуждения стало мое второе прорицание, верней, не столько оно, сколько печальное событие. Дуэль Новосильцева с Черновым состоялась, оба юноши погибли. Светский Петербург с недоумением и даже страхом пересказывал подробности невиданных похорон поручика Чернова: вороные кони, факельщики, духовенство трех храмов, пышный гроб. И самое удивительное — огромная пешая толпа, преимущественно из офицеров, но также и штатских.

— Говорят: не похороны, а заговор, — невесело заметил Миша, — и даже не понимают, насколько правы.

Кстати, великий князь Николай Павлович дал на погребение четыре тысячи рублей. И вообще, поведение царского брата изменилось в лучшую сторону. Подтвердил это Сашка, наконец-то приглашенный во дворец с ночевкой и расспросивший тезку.

— Ни на кого не ругается, ни на меня, ни на маменьку, — передал Сашка его слова, — зубы больше не болят.

То, что Николай больше не срывался на офицеров, я знала тоже. Так что июньское приключение оказалось не без пользы.

Еще в салонах обсуждали мои пророчества. Два сбывшиеся — не таясь, а еще одно, насчет царя, — шепотом. Подумала даже, что нет худа без добра. Из-за болезни сынишки и коммерческих заморочек я оказалась вне светской жизни. Что и к лучшему. Негоже пророчице комментировать свои предсказания.

* * *Понемногу Миша разгреб свои дела так, что торжественно вернул мне подушку: больше в министерстве не ночую. Я посоветовала оставить — мало ли что. Ну а так как разбросала и свои дела, наконец-то задала редкий вопрос:

— Что у тебя по работе веселого?

— Будешь смеяться, именно веселое-то и есть. В Тверской губернии объявился оборотень.

— Ну, там волки всегда голодные, — рассмеялась я.

— Если бы волк… — усмехнулся Миша.

Глава 50

— Медведя не хочешь? — продолжил муж.

— Судя по твоему тону, он никого не сожрал, — усмехнулась я.

— И пока не собирается, — ответил Миша.

На самом деле, тезку моего мужа приметили сначала в Рязанской, потом в Тульской, Калужской, Смоленской губерниях. Медведь был огромен, но не агрессивен. Появлялся в населенных пунктах у большой дороги, на людей не кидался, наоборот, умильно смотрел, вымогая пищевые подношения. Ружья — редкость даже в больших селах, поэтому попрошайничество обходилось для мишки безнаказанно.

Иной барин, узнав о госте, вооружался, поспешал на медвежью охоту. Но выяснял, что медведь его владения уже покинул.