— Его сиятельство, — повысил голос супруг, — не уполномочен проводить следственные действия и не имеет права принуждать к общению даже частных лиц. Ее высокопревосходительство Эмма Марковна Орлова-Шторм не намерена покидать пределы своего имения и совершать визиты.

Последние слова были особо громогласны и резки. Миша даже рубанул воздух рукой — всё!

Между прочим, мог бы добавить, что мы в ссылке и нам предписано не покидать имение. Но надо ли напоминать о недавнем понижении нашего статуса?

Несколько секунд длилась такая тишина, что я, впервые за последние месяцы, поняла, что часы нуждаются минимум в смазке, если не в ремонте.

Потом натужное тиканье заглушил несмелый голос адъютанта Луценко:

— Ваши высокопревосходительства, войдите в наше положение. Нам предписано без Эммы Марковны не возвращаться.

— Да! — подал голос осмелевший ротмистр. — Велено вас в Грузино доставить!

Ну, велено так велено. Можете без меня не возвращаться — просто не возвращаться. Поить и кормить буду влежку, а рядовым чинам найду работенку. Если, конечно, господа-аракчеевцы на такой вариант согласятся.

Между нашими креслами — журнальный столик, под газетой револьвер.

Блин, как не хочется!

Между тем донесся звон колокольчика.

— Вот и официоз пожаловал, — заметила я, а супруг кивнул.

Глава 47

Ждать разгадки пришлось недолго.

— Полковник Петр Воронский, по поручению ее императорского величества! — гаркнул швейцар.

— Мушка, — шепнул муж, — подкатывает предложение, от которого трудно отказаться.

И состроил гримасу. Я замахнулась на него, как на соседа по парте, он отклонился, едва не упав вместе с креслом.

И мы рассмеялись оба. Чем привели в удивление как двух застывших аракчеевцев, так и долговязого офицера в орденах и лентах, стремительно вошедшего в зал. В его левой руке был небольшой кожаный портфель.

— Здравствуйте, ваше высокоблагородие, здравствуйте, ваше высокоблагородие, — быстро сказал он, кивнув Мише и поклонившись мне. — Я прибыл с конфиденциальным поручением, не допускающим посторонних свидетелей.

— Господин полковник, — улыбнулась я, — прислуга удалится. Что же касается господина офицера и унтер-офицера Поселенческих войск, то могу предположить: цель вашего визита совпала с целью их визита.

Казалось, полковник Воронский только сейчас заметил Штерна и Луценко. И взглянул на них взглядом мастифа на пекинеса, посетившего тренировочную кинологическую площадку.

— Этим господам офицерам, — заявил он с максимально доступным ему сарказмом, — я бы рекомендовал удалиться вместе с прислугой.

И добавил взгляд, полный не столько юмора, сколько гнева.

Прежние визитеры вышли.