Беру в руку его правую ладонь, подушечкой пальца глажу тускло поблескивающее в темноте обручальное кольцо.

– Я уверена, мы справимся.

– Тебя, я вижу, не запугать, – обхватив мои плечи, привлекает к себе, – отчаянная…

– Детьми от любимого мужчины?..

– Отчаянная Эйне.

БОНУС

5 лет спустя.

Встаю у входа в группу и, стараясь остаться незамеченной, наблюдаю за Егором со стороны. Он и его приятель Саша наперегонки катают машинки по полу.

Максимально отведя руку назад, он пригибается и, напрягшись всем тельцем, выкидывает ее вперед и пускает гоночную тачку по полу. Та пролетает пару метров в воздухе и, ровно приземлившись, быстро катится вперед.

С координацией и меткостью у моего сына полный порядок.

– Мама! – восклицает, заметив меня, и со всех ног бросается в мою сторону.

Я приседаю и раскрываю объятия. Сын влетает в них кометой и повисает на шее.

– Ты давно пришла?.. А папа где?.. Мы поедем в кафе?

– Давай, пока я буду отвечать на твои вопросы, ты будешь одеваться, – привычно иду на хитрость.

– Давай.

Подбегает к кабинке с корабликом на дверце и начинает вынимать из нее свою одежду. Тащит ворохом к скамейке и начинает снимать с себя шорты.

– Я только что пришла, заглянула в группу, и ты меня сразу заметил.

– Где папа?

– В машине внизу, – отвечаю, подавая ему джинсы, – у него важный звонок по работе.

– Мы поедем в кафе? Вы утром обещали…

– Поедем, – треплю по светлой макушке.

– А что мы будем заказывать? Я хочу пиццу, – трещит без умолку, – а ты что будешь?

Отвечаю с терпением, присущим истинным мудрецам.

Так, за болтовней сына, одеваемся, выходим на улицу и, минуя территорию детского сада, держась за руки, шагаем к черному джипу. Машем ему рукой, когда его фары приветственно мигают.

– Здорово, – приветствует сына Филипп.

Выйдя из машины, он открывает заднюю дверь и помогает ему усесться в детское кресло.

– Пап, а ты знаешь, чем отличается автомат от винтовки?.. – доносится до моего слуха, когда я сама усаживаюсь в машину.

– Знаю…

– Я тоже. А еще мне Матвей сказал, что у его кошки родились четверо котят. А почему наш Дымок не рожает котят?..

Закусив обе губы, опускаю козырек и смотрюсь в зеркало.

– Потому что он мальчик, – терпеливо поясняет муж, – мальчики не умеют рожать.

– Мам?.. – доносится сзади, – давай купим еще девочку! Я хочу маленьких котят…

Мы до сих пор в шоке от того, каким растет наш сын. Ни одно из предположений не подтвердилось. Егор родился с белым пушком вместо волос, без бровей и ресниц. Внешне копия я, не считая отцовских губ и подбородка.

Почти до двух лет он молчал, и мы уж думали, он будет еще более неразговорчивый, чем мы оба вместе взятые. Однако после второго дня рождения из сына будто пробка вылетела.