Полтора месяца мы об этом не подозревали, пока у меня не началась тошнота и не стала расти грудь.

Перепугалась жутко, не знала, как сказать, плакала даже. А Эйне обрадовался, так, как может радоваться Эйне. Сказал мне все глазами и объятиями. Ну, и предложение сразу сделал.

Банкет был в ресторане. Отметили без тамады и дурацких конкурсов. Из приглашенных – родственники, друзья и родители Филиппа. С моей стороны – Жанна, Макс и огромный букет белых роз от Артема, который Фил случайно забыл в ресторане."

"– Это он пнулся сейчас? – вдруг спрашивает муж, отрывая голову от подушки, – с ним все нормально?

– Просто толкнулся ножкой, – шепчу, целуя в ухо, – не убирай руку, он еще может шевелиться.

Чувствую перекатывающееся движение в животе и слышу короткий хмык Фила.

– Шевелится… Мы ему не повредили?

– Нет, все хорошо, – повторяю в сотый раз.

Позавчера на Узи нам сказали пол малыша – мальчик. Как я и мечтала. Так хотелось плакать от счастья, что я не удержалась и разрыдалась в машине, когда мы ехали от врача.

Филипп терпеливо переждал мою истерику и остановился у магазина, чтобы купить мне ведро карамелизированного попкорна, к которому я внезапно воспылала безумной любовью.

– Как думаешь? На кого он будет походить?

– На нас с тобой, – отвечает с улыбкой.

– А на кого больше? На тебя или на меня?..

– На меня.

– Да-а-а-а?.. – поднимаюсь на плече и смотрю в его смеющееся лицо, – это почему же?

– Потому что сын должен походить на отца.

Вижу, что провоцирует специально и сознательно поддаюсь, вступая в словесную перепалку.

– Я знаю примету – сын должен походить на мать, а дочь на отца. Тогда дети счастливыми будут.

– Наши дети без всяких примет счастливыми будут.

Сплетаемся взглядами, делимся чувствами и эмоциями через потоки энергии. Мы в такие моменты полностью обнажены друг перед другом. Такой близости у меня не было даже с родителями.

С мамой Филиппа, к счастью, тоже получилось найти общий язык. Она держалась со мной немного отстраненно ровно до того момента, когда узнала о беременности. С этого мгновения я стала для нее дочкой, с которой нужно сдувать пылинки.

Меня это пугало поначалу и обескураживало, но постепенно я привыкла к состоящим из витаминов для беременных и различным бандажам посылкам от нее и ежедневным звонкам.

Фил, посмеиваясь, наблюдает за нашим общением с ней, со стороны.

– Я бы хотела, чтобы он походил на тебя, – признаюсь, прижимаясь своей щекой к его, – мне кажется, так и будет. Твоя внешность и твой характер.

– Характер?.. – заламывает бровь, – упаси Боже.

– Нет – нет, пусть будет такой. Я уже буду знать, как найти к нему подход.

– Даже не представляю. Мать говорит, со мной было не просто.