Артем оформляет дарственную на свою квартиру на мое имя и переписывает на меня помещение, принадлежавшее моим родителям.

Мы все устали. От нервного напряжения ломит виски и затылок.

– Здесь внимательно ознакомьтесь, и подпись нужно будет поставить на каждой странице.

Тёма берет со стола свой экземпляр, бегло просматривая, листает страницы. Я пытаюсь сосредоточиться на тексте, но буквы плывут перед глазами, смысла почти не улавливаю.

Чувствую, как моего левого плеча касается Филипп, придвинувшись ближе, тоже смотрит в бумаги.

– Все нормально… не волнуйся…

– Угу..

Подкатываюсь на стуле ближе к столу и начинаю ставить подписи. Сидящий справа в метре от меня Бурковский делает то же самое.

– Вы подтверждаете, что ваше решение добровольное? – спрашивает у него нотариус.

– Да, подтверждаю, – отзывается сухо.

Совершенно некстати в грудь приходится укол вины. Абсолютно нелогичный и нерациональный, потому что я лишь возвращаю свое. Но Тёму все равно почему-то жалко.

Только через час мы, наконец, выходим из душного офиса в прохладный длинный коридор. Филипп и я идем первыми, Артем – за нами.

Рука Эйне на моей пояснице дарит ощущение уверенности и безопасности.

– Все?.. Больше я вам ничего не должен? – догоняет сзади насмешливый голос Тёмы.

– Нет. Спасибо, Тём… – оборачиваюсь, вдруг понимая, что так и не поблагодарила его за то, что пошел навстречу и не довел дело до суда.

– Мать сказала, что сына у нее больше нет…

– Прости.

– Не за что, зайчон… Обращайся, детка…

Рука Филиппа в этот момент с моей поясницы исчезает. За спиной происходит какое-то резкое короткое движение и до моего слуха долетает звук глухого удара.

Тихо вскрикнув от страха, разворачиваюсь на 180 градусов, но налетаю тут же на широкую грудь Фила.

– Идем, – говорит спокойно.

Я, прижав, к груди папку с бумагами, выглядываю из-за его плеча и вижу, как Артем отталкивается от стены и вытирает губу тыльной стороной ладони.

Словив мой взгляд, с усмешкой подмигивает.

Выходим из здания на улицу, Фил взяв мою руку, ведет к своей машине. Тёма остается стоять у входа.

– Идите с Богом, дети мои!.. Е*битесь на здоровье!..

Эйне никак не реагирует. Я еще пытаюсь оглянуться, чтобы сказать «пока».

– Спасибо бы, бл*дь, сказали!.. Что свел вас!..

– Спасибо! – отвечаем с Филиппом в голос.

Садимся в машину, а когда проезжаем по парковке мимо Бурковского, тот присаживается в элегантном реверансе.

– Клоун.

Я прячу улыбку за прикушенными губами и опускаю взгляд на папку с бумагами.

– Даже не верится.

– Немного осталось… Росреестр, департамент… сами справимся.

– Спасибо тебе.

– Потом заключишь с ним договор аренды и будешь получать доход со своего наследства.

– Спасибо, – повторяю на выдохе, – я бы, честно, сама никогда не решилась.