Удивлённый этим фактом я даже попытался попенять на старика, мол что тот мог бы и предостеречь меня от неосторожного пользования артефактом и в целом, хотя бы кратко обозначить правила и нюансы работы со сверхобъёмами энергии. Но Акакий утруждать себя ответами не стал, и просто проигнорировал все вопросы, чем немало меня позлил.

Что же касалось моей родни и их забвения, то тут дед был более благосклонен и всё же удосужился пролить кое-какую ясность, высказавшись на этот счёт так:"

"— Уничтожили род потому, что кто-то где-то очень сильно оступился и наделал много ошибок. — намекая на последнего князя Черногвардейцева, начал, на мой взгляд, с очевидного он. — Врагов у нас всегда и во все времена было достаточно, как и поводов у них всем дружно собраться и атаковать наши стены. Тут было бы неплохо разобраться почему они на это таки решились, а мы это всё проглядели ещё в зародыше. Ведь количество бесов, занимающихся шпионажем в нашу пользу было очень велико. Ну и узнать имена предателей… — на мой логичный вопрос о том, за каким чертом нам всё это нужно сейчас, Акакий справедливо заметил. — Если у тебя всё-таки хватит силёнок когда-нибудь восстановиться и вернуть титул, а также нашу фамилию в список благородных родов империи, к тебе потянутся самые разные люди и сущности. Врагов среди них будет не меньше чем и тех, кто действительно ждёт твоего возвращения.

— Если… ключевое слово «если». — буркнул я, слегка раздражаясь неприятной теме.

* * *Когда прошли две нудные и скучные недели отведённые на восстановление моего физического здоровья, я наконец-то смог избавиться от гиперопеки местных лекарей и врачей, и свалил на денёк в наше общежитие попрощаться с друзьями.

То, что я жив они знали, как и то, что теперь это стало большой тайной. Смешно, конечно, с того, что посвящённых в тайну было слишком много, но с другой стороны, не считая Святогора и троих моих школьных друзей, заинтересованным в поисках меня людей, допросить на этот счёт будет больше и некого. А в вышеназванных товарищах я был более чем уверен, так что мысли на этот счёт меня совершенно не беспокоили.

К моей большой радости, не считая пары шрамов, которые остались у Стёпки на шее и плече, друг под присмотром заранее привлечённых к операции лекарей, и правда очень быстро восстановился.

Разговор вышел немного скомканный. Мы вчетвером сидели в нашей комнате и каждый из присутствующих хотел что-то сказать, поделиться переживаниями… но открыто выразить свои чувства и эмоции получилось только у Маши — та просто расплакалась и стала ругаться на всех, кто был так или иначе причастен к неожиданным и неприятным изменениям в моей жизни.