— В общем, докладываю: официальное расследование заходит в тупик. Тел никаких найти не удалось: ни так называемых моих коллег, ни самого Обломова. — выждав паузу в несколько секунд, полковник продолжил. — Контора нагнала сюда людей, пальцы веером загибает, но это всё без толку. В той мясорубке, которая тут произошла, можно и два десятка агентов было схоронить — и взятки гладки. Опрос свидетелей ничего не даёт. Я сам видел результат битвы и поле боя… и скажу вам, что такое зрелище наблюдал, наверное, впервые.

— По существу-то что скажешь? Что дар подсказывает? — задумчиво бросил монарх.

— Мутно тут всё, конечно, но то что наш клиент жив — я уверен. Вдобавок, с друзьями его говорил — гладко стелят ребята. Только вот даже дураку понятно, что никакую горечь утраты они не переживают. Грустные, конечно, да и только. — позволил себе усмехнуться военный. — Резюмируя, результат однозначно будет. Мне просто времени больше нужно. Да и этих бы… откомандировать назад в Москву. Иначе шороху наводят, только мешают.

— Услышал тебя, Ярослав. Работай, раз уверен, что жив мальчишка. Какую нужно помощь окажем.

— Принял, выполняю. Конец связи.

Глава 3

— Рота, подъём! Подъём, е* твою мать! — грубо лязгнуло по ушам.

В армии матом не ругаются, здесь матом говорят. Ничего нового, как говорится, поэтому на смотревшего на нас буром старшину я злобу таить не стал.

Борисов был лет тридцати на вид, среднего роста, но при этом довольно крепко сложенным мужчиной. Волевой взгляд и угрюмое, жёсткое лицо, однозначно добавляли веса его словам.

Тем не менее, поднимался с койки спокойно, без лишней суеты. Куда торопиться? Боевой тревоги нет, а тешить эго этому солдафону желания у меня не было.

— Поживее, я сказал! — на этот раз уже персонально для меня добавил Борисов.

Несмотря на то, что я учился почти десять лет в школе для одарённых, а это само по себе подразумевало военную подготовку, перед отправкой на фронт меня направили в так называемую «учебку». Можно было бы, конечно, обойтись и без этого, но текущая легенда обычного детдомовца не сумевшего поступить в университет, всё-таки предполагала этап хоть какой-то подготовки. Так я и оказался в воинской части находящейся к югу от неизвестного мне села Можаевка.

Внезапно прилетевшая затрещина от оказавшегося сбоку старшины, подействовала весьма пробуждающе… Будучи сонным, я её заметил в самый последний момент, поэтому единственное что успел сделать, это сжать челюсть и поджать левое плечо.

Щеку и ухо моментально обдало жаром. Что такое боль я себе позволять не забывал — мы с ребятами с детства часто практиковали поединки на мечах без барьера, поэтому болевых ощущений от оплеухи практически и не заметил.