День спустя после отъезда князя из нашей воинской части, я внезапно получил на телефон краткое сообщение о том, что при желании могу вернуться в Тюмень и жить своей жизнью без каких-либо претензий от их рода под новым именем. Правда между строк, если не дурак, стоило понимать, что на этом наши пути с Белорецкими однозначно расходятся. Да и, казалось, бог бы с ними… Только вот как силы то свои возвращать тогда, в мирной обстановке? И возможно ли это вообще?"

"Когда я с этим вопросом обратился к Акакию, он недвусмысленно мне ответил, что, цитирую, «на текущий момент, юный пользователь силы идёт верным путём».

Больше с него выдавить ничего полезного не удалось. Старый хрыч был очень своеволен и порой больше раздражал и расстраивал, нежели оказывал поддержку и помощь, но и обесценивать его совсем, тоже было бы неправильно — былая помощь не забыта.

Возвращаясь мыслями в нашу палатку, которая этой ночью стала центром событий, я отметил гробовую тишину, периодически рассекаемую злым рыком ротного.

Василий Филиппович Лобанов был не очень высок ростом, но довольно широк в плечах и в целом крепок на вид.

Возрастом, кстати, капитан был ненамного старше нас, максимум лет на десять, но судя по сухому жёсткому взгляду, офицер успел повидать многое и характер у него уже вдоволь пропитался войной со всеми отсюда вытекающими последствиями.

— Отставить! Строиться всем! — на этих словах командир роты встал по центру палатки, грозным взглядом наблюдая за тем как выполняется его команда.

Следом, в случайном порядке выкрикивая фамилии бойцов, капитан рыкнул им чтобы те вышли из строя и встали отдельно.

Как оказалось, на лице каждого из них так или иначе был след либо от моей резиновой дубинки, либо от моего же кулака.

— Старички, значит, молодого решили проучить? Правильно я понимаю, Самсонов? — с недовольством во взгляде бросил Василий Филиппович. — Дедовщину решил устроить мне тут?

— Господин капитан, никак нет!

— А что тогда?! Пацаны только прибыли, ты че творишь, а?! — следом оглядев весь строй, он ещё громче прорычал.

— Нам через пару дней на передок! Моджахеды вон там, в паре километров отсюда! А вы, долб***ы, решили тут мордобой устроить?! Вы как потом спины будете прикрывать друг другу, а?!

Следом капитан оглядел всех присутствующих и остановился напротив меня, подозрительно приглядываясь в моё лицо.

— Так… я не понял… а кто с кем дрался? — переводя взгляд с меня на разбитую морду Самсона, затем Горелого, а после и на других старослужащих, с явным непониманием в голосе бросил ротный.