Оказалось, Шурасик уронил одну из своих тетрадочек в лужу с клеем и отдирал её до тех пор, пока сам не оказался распростертым на полу.

– А, помогайте мне все! Отклеивайте меня! – возмущенно взвизгивал он.

– Супермагический клей – штука тонкая! Он не для того создавался, чтобы можно было все отодрать запросто. Это было бы даже обидно... Да, здорово ты влип! Не исключено, что тебе придется провести тут несколько недель, – деловито осмотрев Шурасика, сказал Баб-Ягун.

– НЕ-Е-Е-Т! А как же уроки? Как я буду делать уроки? – завопил Шурасик.

– Мы будем приносить тебе еду.

Чай. Сахар. Предметы первой необходимости. Опять же – отсюда открывается прекрасный вид на коридор и на клетку с летучими мышами. Представляешь, какой отличный доклад можно написать! «Летучие мыши за четыре недели постоянного наблюдения»! – утешил его Ягун.

Шурасик издал совсем уж невыносимый вопль. Он рванулся и, оставив в луже с клеем значительную часть своей рубашки и принципиально важную деталь брюк, унесся прочь.

– Ну вот. Иногда описание лечения помогает больше самого лечения. Так, во всяком случае, утверждает моя бабуся, – потирая руки, сказал Ягун.

По коридору, четко стуча каблуками, решительно прошла Медузия Горгонова. Щеки у неё пылали, а медно-рыжие волосы угрожающе шевелились. Похоже было, что она с трудом сдерживает гнев. За ней со сладенькой улыбочкой во всю черепушку семенил Бессмертник Кощеев. Изредка он наклонялся и, хихикая, принимался что-то нашептывать.

– Вы видели? Что это с ними? – удивленно спросил Ванька, когда представитель Магщества и Горгонова скрылись за поворотом.

– Если этот тип не отстанет от Медузии, я ему не завидую.

Я никогда раньше не видела Горгонову в таком бешенстве! – сказала Таня.

– Угу! Она сейчас без пылесоса взлетит! – согласился Ванька."

"Ребята не ошиблись. Едва Медузия и увивающийся около неё Бессмертник свернули к лестнице, как Тибидохс содрогнулся, Где-то неподалеку вспыхнула двойная зеленая искра, а потом почти без паузы – двойная красная. Мимо них, громыхая доспехами, пробежал Бессмертник, злой, как болотный хмырь. Плащ у него дымился, а вся черепушка была в копоти.

Ягун не успел спрятать улыбку.

Заметив её, Бессмертник Кощеев остановился и долго тряс у него перед носом рукой в железной перчатке. Он был так взбешен, что заикался.

– В-выиграть у джиннов хотите? Я в-вам в-выиг-раю! Я вам покажу драконбол! – наконец гневно выплюнул он.

* * *Последние тренировки перед матчем были самыми тяжелыми. Соловей О. Разбойник выпускал на поле сразу по полдюжины молодых драконов – сыновей Гоярына, выбирая из них самых стремительных, и заставлял забрасывать им в пасти мячи.