— Вы знаете, что в индуизме жизнь делится на несколько этапов: взросление, труд, поклонение Богу удовольствия Каме… — Лев Семенович делает многозначительную паузу, и я усмехаюсь, представляя себе книжку с картинками под названием «Камасутра».

Некоторые касты индусов умеют поклоняться Богам и ни в чем себе при этом не отказывать.

— Что смешного, господин адвокат? Это важный период в жизни мужчины. И разве вы сейчас находитесь не в нем? Какую женщину вы прямо сейчас хотите?

Как по команде воспоминания словно канатом утягивают к Александре Яхонтовой. Ярко представляю ее улыбку, игривый прищур глаз, нежнейшую кожу плеч и груди.

Под ребрами неприятно жжёт, и я с облегчением отмечаю, что это дым, который задержался в легких.

— О ком вы сейчас подумали? — докапывается философ.

— Ни о ком конкретном. О женщинах. Я листал «Камасутру» как-то давно. Где же столько времени на неё взять?

— Этап поклонения Богу Каме пропускать нельзя, господин адвокат. Сексуальное удовольствие самое прекрасное.

Да, Господи.

Лев Семеныч словно с цепи сегодня сорвался, старый мартовский кот. Вроде бы не весна на дворе, чтобы с ума сходить.

— Я исповедую другую религию. Не забывайте.

Надеюсь, что разговор этот мы закроем.

— А я атеист, но это не мешает нам обсудить спорные темы. Будете доедать бутерброд?

— Нет, угощайтесь. Вас, атеистов, всего два процента от общего количества людей не земле. На мой взгляд, глупо тянуться к меньшинству.

Старик-философ улыбается:

— А вы знаете, что цель практически всех религий, возникших в осевое время, — достигнуть благодати? Цель индуизма — покинуть колесо сансары и воссоединиться с Богом.

— Важна не только цель, но и путь.

— Вы настолько против постельных утех?

— Я при всем желании не смогу уверовать в Бога, которому нужно приносить в жертву оргазмы и половые выделения.

Лев Семенович смеётся:

— Это слова священника из вашего поселка?

— Моего отца.

— Ваш отец говорил, видимо, о культе под названием «Шакти». Это мистическое направление в индуизме. Любопытное, но уж очень спорное, его мало кто поддерживает. Хотя тантрический секс сейчас популярен у европейцев, как никогда.

Я горестно вздыхаю.

— Я вас не призываю погрузиться во что-то такое. Напротив, отговорил бы.

— Большое спасибо.

— Не злитесь, я всего лишь хотел поболтать. Меня самого давно перестали волновать плотские наслаждения, я на этапе, как вы правильно отметили, аскезы. Но о ком-то ведь вы подумали, когда я сказал о Боге наслаждений? О ком-то конкретном. Кто дарит самые острые удовольствия. Самые желанные.

— Вы себе даже не представляете, сколько у меня работы.

— Если пропустите этот этап, будете жалеть.